66 заметок с тегом

одежда

Интервью с владельцами магазина Homeland

Как своими силами запустить магазин одежды в Москве. Текст и фотографии — Анна Дорожкина.

Прошёл ровно месяц с тех пор, как магазины вернулись к привычному режиму работы. Московский Homeland не стал исключением. Перед самым началом изоляции ребята перебрались из маленькой комнатушки на Гороховском переулке в куда более просторное помещение на Новослободской улице. Но едва ли кто-то из покупателей успел туда заглянуть. Теперь для этого нет никаких препятствий, так что самое время познакомиться с обновлённым магазином. Тем более что совсем недавно ребята завезли много любопытных, стоящих вещей и сняли новый лукбук.

«Кстати, к нам на днях стилист заходил, набрал вещей для какого-то проекта Басты. Правда, в итоге на него только одна жилетка налезла,» — первым делом делятся Женя и Никита, явно сами не ожидавшие такого поворота. Что сказать? Видимо, пора задуматься о расширении размерного ряда и готовиться к волне новой публики — денимхеды потеснитесь, rappers in town!

Помимо последних новостей из жизни магазина ребята рассказали о том, как всё начиналось и с какими трудностями приходится сталкиваться ежедневно; объяснили, каким критериям следуют при выборе брендов и почему правила импорта и экспорта бьют по бизнесу сильнее, чем глобальная пандемия. Об этом и многом другом читайте в большом интервью Жени и Никиты, основателей магазина Homeland.

Женя и Никита, основатели магазина Homeland. Фото: Анна Дорожкина

Ребята, прежде чем начать разговор о магазине, хочется узнать о вас самих. Чем вы занимались до того, как запустили Homeland?

Никита: Если начинать с образования, я закончил Астраханский государственный университет по специальности поиск и разведка подземных вод и другие геологические изыскания. Но большую часть сознательной жизни работал барменом. Потом в какой-то момент понял, что хочу работать с одеждой, потому что независимо от того, чем я занимался, сфера ритейла меня всегда интересовала. Но руки никак не доходили. В итоге попробовал и понравилось — уже 4 года в этом кручусь. Основные силы уходят на Homeland, но параллельно работаю администратором в магазине Fred Perry в ТЦ «Авиапарк».

Женя: По образованию я инженер-эколог. Как только начал работать по специальности, понял, что дело тухлое. В Центре гигиены и эпидемиологии занимался отбором проб воздуха, работал на заводе по утилизации производственных отходов — везде были сплошные взятки и коррупция, зарплаты маленькие. Да и утилизации как таковой не было: всё тупо сливали в канализацию без каких-либо нормативов. Поэтому я по большей части сидел в интернете.

Фото: Анна Дорожкина

Так, а одежда как с этим связана?

Женя: Изначально я хотел создать свой бренд одежды. Даже рисовал какие-то скетчи, примитивный стритвир. Со временем мое видение стиля эволюционировало, и сейчас мне это совершенно неинтересно. Позднее я понял, что в любом случае хочу заниматься одеждой и задумался о магазине. Для этого нужно было познакомиться с внутренней кухней, и я устроился в Burberry в ЦУМе. Но продержался там меньше года.

А что так? Атмосфера не очень?

Женя: Атмосфера не очень… Да и вообще всё было не очень (смеётся). Я шёл туда за опытом, а его не было: стоишь как болван, без права даже встать поудобнее. Коллектив — гнилой. Самый гнилой, в котором мне когда-либо доводилось работать. Полное отсутствие дружбы и взаимопонимания.

Потом я начал смотреть, что ещё есть, и захотел устроиться в Code7. Но тогда мне казалось, что туда довольно сложно попасть. Поэтому решил пойти во Fred Perry на Петровке. Мне всегда нравился сам магазин, его атмосфера и уютная обстановка. Только не бренд. Собеседование прошёл нормально, но произошёл конфуз. Видимо моё резюме перекинули кому-то ещё, потому что оказалось, что речь идёт о работе в Kixbox. Я согласился, месяц отработал в Метрополисе, а потом меня позвали администратором в только что открывшийся Fred Perry в «Авиапарке». Там я проработал 3 года и познакомился с Никитой. Мы как-то сразу нашли общий язык, начали обмениваться мыслями и идеями об открытии магазина, хотя особо друг друга ещё не знали. Так началось наше сотрудничество.

Фото: Анна Дорожкина

Расскажите, как формировался ваш стиль? Откуда взялась любовь к винтажным вещам, ворквиру и милитари?

Женя: В моём случае это по большей части голливудский кинематограф. Я всегда любил смотреть старые фильмы. Мне было интересно подмечать, как выглядят герои, анализировать их стиль. Таких фильмов очень много. Например, «В порту» с Брандо. Там классно показан ворквир, стиль докеров, которые работают в порту грузчиками. Ещё, «Большой побег» со Стивом МакКуином: кожаная лётная куртка А2 и всё в таком духе. Конечно, главный герой «Серпико», который миксовал М65 с элементами уличного стиля. И «Пролетая над гнездом кукушки».

Ещё, мне всегда нравилось носить вещи со смыслом — на которые ты смотришь и понимаешь, чем вдохновлялись при создании. Даже если в дизайн оригинального изделия были внесены какие-то изменения. Проработав в ЦУМе и насмотревшись на весь этот фешн с теми же самыми элементами ворквира, милитари и всего прочего, я понял, насколько это всё абсурдно: нефункциональные вещи и детали, которые усложняют и перегружают конструкцию. Да и выглядят отвратительно. Я сторонник минимализма и функциональности. Но при этом считаю, что силуэт не должен быть бессмысленным.

Никита: У меня всё попроще. На кинематограф я никогда особого внимания не обращал, только с недавнего времени начал подмечать в кадре детали, о которых до этого не задумывался. Изначально у меня была привязанность к стритвиру, которая со временем переросла в нечто более сложное. Появился интерес к традиционным силуэтам, которые и лежат в основе уличного стиля. На формирование моего стиля во многом повлиял круг общения, мои интересы, определённая музыка.

Фото: Анна Дорожкина

Какая?

Никита: Слушай, я жил в периферии, поэтому долгое время пребывал в каком-то информационном вакууме: без интернета, кабельного телевидения и т. д. В начале 00-х я открыл для себя альтернативную музыку и стал интересоваться одеждой, силуэтами, брендами. Но тогда это было что-то неосознанное: я либо цеплялся за бренд, либо за определенную модель. Условно, какие-нибудь кеды Vans вскружили голову, я мечтал о них, не понимая, что это, зачем и почему. Потом уже стал интересоваться историей тех или иных брендов, моделей — так мой стиль начал прогрессировать. То, что все видят на мне сейчас, это трансформация кэжуала и стритвира. Не могу сказать, что сильно люблю винтаж — мне такой стиль иногда непонятен, да и не думаю, что он мне подходит. Это больше по части Жени: он любит углубиться в историю силуэта, а я больше по верхам и визуальной составляющей.

Когда вы поняли, что увлечению определенной культурой и одеждой пора перерасти в бизнес?

Женя: Лет 10 назад. Тогда в Москве стартовал фестиваль Faces&Laces, уличная культура в России вышла на новый уровень, появилась масса российских брендов. Я вдохновился всем этим и начал делать первые зарисовки одежды. Из-за работы и учёбы у меня не было достаточно времени, чтобы заниматься этим серьёзно. Не хватало уверенности и мотивации. Поэтому идея создания собственного бизнеса пришла гораздо позднее, уже после того, как, проработав в ЦУМе, Kixbox и Fred Perry, я получил опыт и представление о том, как всё устроено.

Никита: У меня до знакомства с Женей никогда не было мыслей о построении бизнеса, связанного с одеждой. Да, я тоже понимал ещё с университетской скамьи, что нужно делать что-то своё. Но больше тяготел к ресторанному бизнесу: думал о каком-то андерграундном баре или чём-то вроде того. Женя не только подбил меня на это дело, но и в какой-то мере повлиял на формирование моего нынешнего стиля. Возможно, если бы не он, я бы так и застрял в кэжуале.

Фото: Анна Дорожкина

Магазину уже три года. С чего всё начиналось?

Женя: Первым шагом стали группа в Контакте и разработка сайта Homeland. Также мы попытались собрать дружественные нам бренды, которые хотели поддержать. Так вышло, что я случайно познакомился с Ильёй, основателем Red Hills, и всегда имел его в виду. На тот момент бренд набирал популярность в Европе, но не в России, поэтому я решил, что Red Hills появится у нас первым. Я в принципе следил за брендами из России и Украины, так что мне было интересно создать сообщество единомышленников, которые не просто делают вещи ради денег, а вкладывают душу и следуют определенной стилистике.

Никита: Я на начальной стадии выполнял какие-то мелкие поручения, организовывал съёмки и подготовку к мероприятиям вроде Moscow Tattoo Week. Большая часть забот лежала на Жене, потому что я на тот момент жил в Питере и приезжал в Москву только по необходимости.

С какими трудностями пришлось столкнуться в начале пути?

Женя: Сформировать достойный брендлист. Как показала практика, брендов, которые отвечают нашей концепции, очень мало. Отыскать что-то новое было сложно. Первыми стали Birchwood, Red Hills и Union of Friends. С последними мы даже сделали небольшую коллекцию одежды.

С трудностями приходится сталкиваться каждый день. Из последнего — поставка Workware. Мы закупили вещи со всеми сертификациями, налогами и растаможкой, и это нанесло нам больший урон, чем пандемия COVID-19. Сколько мы ни пытались посчитать общую стоимость этого мероприятия, на деле получается в два, а то и в три раза больше.

Фото: Анна Дорожкина

А почему так быстро сменили локацию? Оффлайн магазину всего год, но за это время вы уже успели переехать с Гороховского переулка на Менделеевскую.

Женя: Первое помещение мы долго искали. Здание на Гороховском нам очень понравилось. Но нас не предупредили, что оно завешано монтажной сеткой. Обещали, что за пару месяцев сделают ремонт и снимут сетку. В итоге ремонт так и не начали, а сетка висит до сих пор. Позднее нам просто пришло письмо на почту с расторжением договора. Я решил, что мы не устроили арендатора из-за музыки, которую включали, или громких вечеринок. Но по факту собственник здания просто поднял арендную плату в два раза, и платить за ту маленькую комнатушку 50 000 руб. вместо 25 000 руб. было глупо. Поэтому нам пришлось в срочном порядке искать новое помещение.

У нас не такой большой бюджет. Мы всё делаем сами, без инвесторов, поэтому выбор не велик. На новом месте, в здании на Менделеевской, мне сразу понравилась белая кирпичная стена. Всегда мечтал, чтобы в нашем магазине была настоящая кирпичная стена. Само помещение значительно больше старого, поэтому здесь есть возможность выставить больше вещей. Мы в любом случае планировали переезжать, а тут нас к этому подтолкнули, и всё сложилось удачно.

Фото: Анна Дорожкина

Ваш проект построен по большей части на энтузиазме. Но как правило этого недостаточно, чтобы дело всей жизни начало приносить прибыль. Бывало такое, что при столкновении с рабочими проблемами хотелось всё бросить?

Женя: Как бы тяжело нам порой ни было, у меня никогда не возникало желания бросить. Мне нравится этим заниматься, я обожаю свою работу, люблю общаться с людьми, которые к нам приходят. Мы собрали вокруг себя публику, которую я не встречал ни в одном магазине. К нам приходят действительно интересные люди, с которыми приятно общаться, которых уважаем мы и которые уважают нас.

Никита: Меня трудно выбить из равновесия. Но иногда, после столкновений с бюрократией, брокерами, таможней и всем остальным, в голову закрадываются негативные мысли. Тем не менее, я никогда не думал, что это не моё, потому что плюсов больше чем минусов.

Женя: Да, мы получаем бесценный опыт.

Офлайн магазину всего год, вы в самом начале пути и очевидно, что это дело пока не стало основным источником дохода. Поэтому возникает вопрос: чем вы зарабатываете на жизнь?

Никита: Женя продаёт вещи на Авито и неплохо на этом зарабатывает (смеётся).

Женя: Да… Ну нет, конечно, на этом особо не заработаешь особо (смеётся). На самом деле сейчас я занимаюсь только Homeland, потому что на развитие магазина уходит всё время.

Никита: А я параллельно работаю администратором в магазине Fred Perry.

Из чего напрашивается вывод, что обязанности у вас делятся не 50 на 50. Расскажите, кто чем занимается?

Женя: Я начинал в одиночку: выбирал вектор развития, бренды, делал сайт, вёл социальные сети, планировал, фотографировал. Когда мы начали делать официальные заказы из-за границы, уже подоспел Никита. Договоры, переписки с поставщиками, общение с таможней и прочие важные официальные дела — это его ноша.

Фото: Анна Дорожкина

К вопросу о поставках и брендах. В магазине представлены 13 брендов, в числе которых Workware, Club Stubborn, Твердь и другие. По какому принципу вы делаете подборку?

Женя: Я постоянно мониторю Инстаграм, нахожу новые бренды. Мы обсуждаем, смотрим, согласовываем с Никитой. В первую очередь выбираем то, что нравится нам, и смотрим на адекватность ценового диапазона, на соотношение цены и качества. Например, если штаны стоять 9 000 руб., они должны быть интересными, фактурными, с любопытными деталями. Workware и Club Stubborn, которые сейчас являются ядром магазина, нас совершенно не разочаровали. Всю эту одежду мы носим сами. Планируем ещё много чего привезти, но с финансовой точки зрения это пока невозможно. Нужны большие вложения.

У вас также есть индонезийские бренды. Как вы их выбрали? Да, они хорошо выглядят на картинках и стоят недорого. Но кажется, сейчас подобных марок полно и не только в Индонезии.

Женя: У нас представлены два бренда из Индонезии: кожевенный Show Your Hem и джинсовый Double Hammer. Изделия Show Your Hem идеальны. Они выполнены максимально качественно, с большим вниманием к деталям. Например, пряжка для ремня выточена вручную ещё одним индонезийским мастером. Да и всё производство ручное, даже покраска и обработка кожи. При этом ценник ниже, чем у японских мастеров раза в два.

У Double Hammer нравятся детали на джинсах и материалы, из которых эти детали изготавливаются. Например, мешковина карманов. И опять же, относительно невысокая стоимость за такое качество.

В общем, индонезийцы молодцы. У них масса крутых брендов, за которыми мы внимательно следим. Хотим когда-нибудь привезти обувь из Индонезии, но это не так просто и нужно время на подготовку. Корейские бренды мы тоже смотрим и думаем заказать в скором времени.

Фото: Анна Дорожкина

А что насчёт Carhartt WIP? С точки зрения стилистики всё более или менее ясно. Но странно видеть такого известного динозавра на одной полке с российскими кустарными марками вроде Тверди или Red Hills.

Женя: Мы искали базовые вещи, которые будут вписываться в любой гардероб. К тому же, у нас была возможность купить Carhartt WIP без каких-либо проблем, потому что мы работали с этим брендом в Kixbox. Это было просто и удобно. И мне нравится их базовая линейка — ещё один хороший пример соотношения цены и качества.

Не будем забывать и про отечественные бренды, которые часто ругают уже только за то, что они отечественные. Что вы делаете для продвижения российских марок помимо того, что представляете их в своём магазине?

Женя: На самом деле, многие наши бренды ругают только из-за цены. Люди думают, что если вещь сделана в России, то она должна стоить дёшево. Только они забывают, что премиальная качественная вещь не может стоить дёшево в принципе, где бы ее ни делали. Это относится к любой вещи, сделанной руками из хорошего сырья.

Возьмём даже Твердь. Егор использует для пошива своих изделий японский деним — как такая вещь может стоить 5 000 руб., если за одну только ткань и её доставку нужно заплатить кучу денег? Плюс, такие бренды, как Твердь и Red Hills, носят по всему миру. В Европе вообще вся блогерская деним-тусовка ходит в Тверди. Вся эта ругань по поводу цен на Сделано в России основана лишь на нежелании разобраться, что к чему.

Как мы с этим боремся? Да никак. Мы пока не сталкивались с таким непониманием. Если человек спросит, конечно, мы расскажем побольше о той или иной вещи или бренде. Но сомнений по поводу цены тех же Red Hills у людей не возникает.

Ещё бывает, у нас любят сравнивать все с вещами из Японии. По своему опыту общения с японцами могу сказать, что не всегда японские бренды делают лучше и порой даже уступают китайским. Японцы любят менять лекало и вообще всячески шалить, так что лично я недоволен массой японских марок.

Фото: Анна Дорожкина

А если взять, к примеру, два бренда, которые специализируются на вещах из денима в одной и той же ценовой категории — гонконгский Workware и московский Твердь, — какой из них пользуется большим спросом?

Женя: Тут сравнивать сложно. Мы уже давно не заказывали Твердь, и у нас осталось всего две вещи неходовых размеров. Workware мы завезли гораздо позже, но их изделия на полках тоже не залёживаются. Workware безусловно берут лучше. Но это связано с общими тенденциями сегодняшнего стритвира. Они предлагают широкие, удобные штаны, много милитари и всяких реплик. Поэтому их вещи сейчас в ходу.

Влияет и то, что деним сейчас вообще проседает, тенденция пошла на спад. Но мы топим за классику: классический, прямой силуэт должен быть в любом гардеробе. Джинсы — это классная, фактурная вещь, которая со всем хорошо сочетается.

Какие вещи из магазина вам нравятся сейчас больше всего?

Женя: Моя любимая вещь сейчас на мне — штаны P44 с карманом на попе. Это просто пушка! Дико люблю их широкий силуэт, твил в ёлочку и множество интересных деталей. Это реплика брюк морской пехоты США 1944-го года. Мне кажется, они уместны как в стиле херитейдж, так и в каком-то сложном, сумасшедшем, многослойном образе.

Никита: А мне сложно ответить. На данный момент это наверно жилет от Club Stubborn. Я никогда не любил этот предмет гардероба. Мне казалось, он создаёт ненужный, усложняющий слой. А сейчас как-то проникся. Если говорить конкретно об этой модели, то она очень хорошо проработана. Это не просто жилетка с кучей карманов — в ней удачно продуманы и исполнение, и силуэт. С нетерпением жду прохладной погоды!

Фото: Анна Дорожкина

Что-нибудь новое ожидаете в ближайшее время?

Женя: Всё зависит от возможностей. Мы, конечно, хотим написать многим корейцам и гонконгцам, но делать это нужно по существу. Нас уже многие знают по работе с тем же Workware, так что договориться будет несложно.

Никита: Да, азиатские бренды из Китая, Кореи и Тайваня вообще всегда с радостью выходят на российский рынок. Им это действительно интересно.

Женя, во время карантина ты написал в Инстаграме, что заболел коронавирусом и начал вести своего рода дневник, в котором ежедневно описывал своё самочувствие, лечение, общение с врачами и прочие злободневные вещи. Скажи, тебя этот случай вдохновил на создание собственных масок? Да ещё из 100% японского хлопка с селвиджем.

Женя: Нет, решение создать маски — это скорее вопрос престижа.

Никита: Это не было на волне хайпа. Мы выпустили маски для поддержания имиджа. Хотели показать, что мы не равнодушны к происходящему. Мы не стремились таким образом заработать.

Женя: И хотелось сделать что-то интересное. Для людей, которые придерживаются определённого стиля и понимают, что такое селвидж деним и японская ткань. Как ни странно, наши друзья и бывшие коллеги пришли и купили маски для всех членов семьи. Мы очень рады, это круто!

Раз уж мы затронули тему пандемии, расскажите, как она отразилась на продажах? Homeland сильно пострадал?

Женя: Конечно. Продажи упали в два-три раза. Но повторюсь, что мы куда больше пострадали от нашего таможенного законодательства. По нам сильнее бьют налоги и система экспорта и импорта товара. Восстановиться от последствий пандемии проще, чем от не просчитанного ввоза.

На Жене: кепка Hobo & Sailor x Union of Friends, футболка HMLD, брюки P-44 WORKWARE, обувь Birkenstock Boston. На Никите: панама HMLD х Union of Friends, футболка HMLD X Double Hammer, брюки M-51 WORKWARE, кроссовки Hoka One One Mafate Speed 2. Фото: Анна Дорожкина

Если бы идея с открытием собственного магазина одежды провалилась, чем бы вы занялись?

Никита: Я бы хотел освоить какое-нибудь ремесло и делать вещи своими руками. Может, шить, не знаю. В любом случае, мне это интересно, да и полезно будет, чтобы носки заштопать, например (смеётся).

Женя: Хороший вопрос, заставил задуматься… Я бы точно не пошёл работать по специальности. Может, продолжил бы делать татуировки. Но тоже не уверен, что это моё. Иногда приходилось работать с людьми, с которыми не очень хотелось общаться, а для меня это важный критерий. Ещё, меня посещали мысли освоить основы дизайна, потому что я умею рисовать. Может быть, веб-дизайн или что-то в таком духе. Мне интересно переносить свои идеи в электронную среду.

А как насчёт собственного бренда? Думали об этом?

Женя: Думали. Но чтобы сделать что-то действительно хорошее и интересное, нужны ресурсы, которых у нас нет. И в ближайшее время вряд ли появятся. Сейчас есть проблемы с доставкой сырья из Японии, да и найти хорошие материалы в целом очень непросто.

Вы не раз серьёзно заморачивались со съёмками. Например, когда снимали ролик Gold Rush. Понятно, что всё это делается ради идеи, а не денег. Но всё же, дают ли такие усилия хоть какой-то реальный выхлоп?

Женя: Нет, никакого. Если это не рекламировать, всё уходит в корзину. Люди вообще невнимательные. Думаю, 90% даже не читают тексты постов. Инстаграм стал потоком массовой информации, так что самый большой выхлоп идёт от таргетированной рекламы. Так что мы сейчас активно осваиваем продвижение.

Как бы вы описали постоянного покупателя Homeland? Это кто-то из вашего круга общения или есть случайные люди?

Женя: У нас несколько изменилась концепция, а вслед за ней и публика. Изначально мы были сильно привязаны к дениму и коже, у нас был довольно брутальный посыл, который можно проследить как раз в ролике Gold Rush. Тогда мы начали делать это с пафосом, не обращая должного внимания на уличный стиль и пытаясь пробиться без оглядки на тенденции.

Сейчас у нас более широкий спектр одежды, поэтому публика постоянно меняется: есть и татуировщики, и скейтеры, много поклонников японской культуры, возрастная категория тоже абсолютно разная. Определённого типажа у нас нет. В большинстве случаев это начитанные, приятные люди, которые много знают и понимают суть вопроса. С ними всегда получается интересный диалог.

Фото: Анна Дорожкина

Что вы думаете про индустрию херитейдж культуры сегодня? Лет 10 назад всё было в новинку, достать определённые вещи было непросто. Сейчас выискивать ничего не нужно, да и всем всё как будто приелось.

Женя: Какие-то вещи и сейчас сложно достать. Мне кажется, люди пресытились тем, что всегда лежало на поверхности: Red Wing, Carhartt WIP, Edwin. По-настоящему интересные вещи, с чуть более сложным силуэтом или более милитаризированные, найти очень непросто. Одежда с какими-то определёнными элементами военного стиля или определённой эпохи — это сложная история.

Что касается херитейджа, на мой взгляд, это фундамент для формирования стиля. В любом случае, мы развиваемся всю жизнь, пробуем что-то новое. Но это не значит, что нужно забыть об истоках. Я противник модной индустрии, поэтому меня совершенно не интересуют тенденции. Но какие-то веяния эпох ощущаются сами собой. Мне кажется, что рабочая одежда будет актуально всегда, потому что её можно интерпретировать бесконечно. А херитейдж для меня — это одна из веточек новогодней ёлки, на которую вешают игрушки. Явление, которое послужило своего рода основой для создания более сложной, разнообразной культуры. Людям всегда хочется чего-то свежего, именно поэтому они сами добавляют в этот стиль какие-то новые элементы.

Никита: Согласен. Эта культура стала более массовой, но я не думаю, что в России появятся какие-то сумасшедшие обороты. У нас всё крутится вокруг кэжуала. По моим наблюдениям, молодёжь потихоньку начинает уходить от каких-то примитивных брендов, которые у всех на слуху. Но при этом большинство как будто и не хотят экспериментировать со своим стилем. Возможно это связано с массовой культурой, определёнными фильмами и сериалами, стереотипами и шаблонами, которых люди придерживаются. Было время, когда я тоже так мыслил. Но в какой-то момент мой подход изменился, я решил попробовать что-то новое и ничуть не жалею об этом.


Адрес магазина Homeland: Москва, ул.Новослободская, 14/19 с. 8
Официальный сайт
Инстаграм Homeland

Если вам понравилось интервью, поддержите проект, перечислив деньги по ссылке: https://www.tinkoff.ru/sl/9FDfRug3r48 Так мы сможем привлечь сторонних авторов и выпускать больше материалов.

Pop Trading Company скопировали дизайн Beams

Бутлег, коллаб или мерч?

Ни то, ни другое, ни третье. Недавно амстердамский бренд для повзрослевших скейтеров Pop Trading Company выпустил совместно с Converse крайне удачную версию модели Jack Purcell. Легендарный силуэт из канваса залили контрастной резиной по контуру подошвы — то ли для дополнительной защиты, то ли чтобы спокойно шлёпать по лужам. Так или иначе получилось здорово:

А вчера британский дизайнер Терри Эллис, который уже 25 лет работает на японского ритейлера Beams, показал кеды HUFF, которые он три года назад заказал на фабрике MoonStar:

Дело, разумеется, не в заимствовании силуэта. Холщовые кеды вообще и Jack Purcell в частности — это уже классика, как куртка M65, пуховый жилет или регбийка. Эти вещи оторвались от брендов, которые их придумали, и стали стандартом. Нет, весь сыр-бор из-за контрастного резинового слоя — ключевой детали, которая делает весь силуэт.

Терри рассказал, что в 2010-м году он наткнулся на две пары винтажных кед Lacrosse в токийском магазине Berberjin. В 2013-м он договорился с фабрикой MoonStar о производстве современной версии Lacrosse. В 2016-м они сделали ещё одну версию — со слоем резины поверх канваса — для летнего сезона дождей в Японии. И наконец, в 2020-м вышли кеды Jack Purcell от Pop Trading Company.

Как и в случае с магазином Aimé Leon Dore, мы не знаем всей правды. Это вполне может быть совпадением: дизайнеры Pop Trading Company так же, как и Терри Эллис, могли найти пару винтажных кед. Или даже случайно увидеть картинку кед Beams в Пинтересте, неосознанно зафиксировать её в памяти, а потом воспроизвести, как собственную оригинальную идею. Но удивляет другое: когда совпадение всплыло, Pop Trading Company ничего не ответили.

Бренд Pop Trading Company находится в том же информационном поле, что и Beams. Пускай его создатели и не слышали о самом Терри Эллисе — хоть это и странно, учитывая, что даже диванные эксперты вроде меня его знают,  — но они не могли не слышать об этом из крупнейших японских ритейлеров. И когда не последний представитель Beams явным образом указывает на подобное совпадение, нужно держать ответ.

А что думаете вы? Пишите в комментариях или присоединяйтесь к обсуждению в нашем чате @zawmot.

 Нет комментариев    297   1 мес   Beams   Pop Trading Company   Terry Ellis   одежда

Что такое стиль преппи

Наконец-то точное описание стиля преппи:

«Настоящий американский стиль преппи не имеет ничего общего с тем, что нам подают современные бренды. Чиносы времён Второй мировой и войны в Корее были широкими, с высокой талией. Лоферы, топсайдеры и „Треторны“ занашивались буквально до дыр (после чего их ремонтировали изолентой). Верхняя одежда была свободного кроя. Стиль преппи зародился в 50-х. В 60-х он превратился в стиль Лиги Плюща и обрёл популярность по всему миру, благодаря Голливуду. Стиль развивался вплоть до 80-х, когда превратился почти в искусство сочетания новых вещей и заношенных, классических и спортивных, вечерних и походных. Так ходили студенты: толстовка Champion, рубашка Brooks Brothers, чиносы из дедстока, ветровка Land’s End и заношенные топсайдеры Sperry. Никто ничего не выдумывал, носили, что есть. И хотя со временем тренды менялись, стиль преппи до сих пор характеризуют непринуждённая, естественная манера одеваться, которая отсылает к образу жизни студентов Лиги — не запариваться. Так что вы знаете, что делать, чтобы стать настоящим „преппи“: носите, что есть, и забейте.»

Источник: Where Is The Cool
 Нет комментариев    426   1 мес   одежда

Стиль Винсента Тузери в скейтовом видосе Supreme «Blessed»

Спортивная эстетика 80-х в лучшем виде. Available in English.

Давайте сразу расставим все точки над «i»: скейт-видео Supreme «Blessed» — это шедевр. Даже если вы никогда не катались на скейте. Трюки, стиль, съёмка, цветокоррекция, тусовка, лайфстайл, саундтрек — уровень во всём.

А что за команда! Каждый райдер выкладывается на все 💯💯💯. Но в отличии от других скейтовых видосов, которые в наши дни выходят чересчур часто, Supreme «Blessed» — это квинтэссенция стиля не только на доске, но и во внешнем виде. Кевин Родригес, Шон Пабло, Тайшон Джонс — с этими ребятами всё и так очевидно. В этот раз я хочу воздать должное стилю Винсента Тузери.

Винсент вырос из парижской тусовки Blobys и отличается наименее экстравагантным стилем в команде Supreme. Всё довольно просто: классические модели Nike вроде Blazer, Dunk или Jordan 1, джинсы Levi’s, футболка, толстовка с капюшоном и бейсболка. Такой стиль даже можно назвать базовым. Но Винсу удаётся выжать из него максимум.

Есть одна отличительная особенность, которая прослеживается практически в каждом образе Винса — чёрный цвет. Это могут быть только кроссовки, но чаще всего — комбинация джинсов, кроссовок и носков, а то и вовсе тотал блэк лишь с парой цветных деталей. Я сомневаюсь, что Винсент специально уделяет этому время, но у него чертовски удачно выходят цветовые акценты: синий свуш на кроссовках и синяя кепка; или логотип на бейсболке в тон бледно-жёлтой толстовке.

Так или иначе, но главную лепту в стиль Винсента вносит не одежда, а скейтбординг. Без тяжёлой работы просто не получится так красиво заносить «Найки» и протереть джинсы. Но в отличие от стиля других райдеров Supreme небрежная спортивная эстетика Винса смотрится классно и уместно и в контексте обычной городской жизни.

Посмотреть видео Supreme «Blessed» можно в iTunes.

 Нет комментариев    491   2 мес   Supreme   Vincent Touzery   одежда   скейтборд

Интервью с Крисом Контосом

Фотограф и основатель Kennedy, журнала об искусстве, музыке, кино, фотографии и одежде. You can read this interview in English.

Два раза в год журнал Kennedy собирает диковинные истории о людях, местах и вещах. Жена режиссёра фильма о регги с представителями оригинальной ямайской сцены 70-х. Галерист, который пережил наркотический бум 80-х в Нью-Йорке. Токийский отель, гармонично сочетающий вековые традиции с архитектурой модернизма. Фотограф, которая начала карьеру со съёмки комнатных растений в офисах больших корпораций.

Помимо содержания привлекает подача. Каждый выпуск открывает заметка редактора, в которой Крис вместо подобающего журналу обзора делится личными переживаниями. Они кажутся отговоркой, но вместе с тем очень близки моим собственным. А потому настраивают эмоциональную связь между журналом и мной, как читателем. Такой же почерк прослеживается и в содержании: интервью, заметках, фото-эссе. И под конец номера создаётся ощущение, будто сам побывал в тех местах в компании героев журнала.

Я рассчитывал взять интервью у основателя Kennedy во время поездки в Афины. Но в это время Крис вместе женой находились в Базеле в ожидании рождения сына. Поэтому наша беседа произошла в Google Docs, но от того ничуть не потеряла души. Я очень благодарен за это Крису и надеюсь, вы испытаете столько же удовольствия, сколько и я.

Фото: Athina Delyannis

Крис, ты описываешь себя прежде всего как фотографа. Как ты начал снимать?

Лет в 15 я посмотрел «Фотоувеличение» Микеланджело Антониони. Думаю, моё увлечение фотографией началось с кино. Я нашёл старую камеру отца и стал фотографировать друзей. После школы я пошёл в колледж и в течение четырёх лет изучал фотографию. С тех пор я фотограф.

По твоим путешествиям у меня сложилось ощущение, что Лондон играет особую роль в твоей жизни. Что тебя связывает с этим городом?

Лондон и правда очень дорог моему сердцу. Если не считать Афины, я нигде не проводил больше времени, чем в Лондоне. Впервые я поехал туда в 18 — выиграл билеты на концерт Ocean Colour Scene. Я понятия не имел, где остановиться. Пришлось звонить другу, который учился в Эссексе, и напрашиваться к нему в общагу университета Колчестера. Я понятия не имел, насколько это далеко от Лондона (прим. больше 100 км). Помню, как часами гулял по Камдену (прим. район Лондона), купил замшевую куртку, сходил в бар Italia, о котором услышал в песне Pulp.

С тех пор я столько раз ездил в Лондон, что уже и не сосчитать. Я жил там в течение какого-то времени зимой 2014-го. В Лондоне живут мои лучшие друзья, и я часто мотаюсь туда по работе. Этот город занимает особое место в моём сердце. Это самый современный город в мире, который умудряется сохранять ощущения старины, викторианской эпохи.

Мои любимые рестораны расположены в Лондоне. Там очень вкусно готовят. Я люблю гулять вокруг Сент-Джеймсского парка и вниз от Пиккадили — это моя любимая часть города. Новый магазин Snow Peak. Лодочная прогулка по Темзе от Тейт Модерн к Тейт Британ. Ланч в одиночку в Rochelle Canteen. Вино в the French House, холодная лапша в Koya. Бесцельные прогулки вокруг Барбикана.

В этом году вышел 12-й номер Kennedy. Журнал зарабатывает или основным источником твоего дохода по-прежнему остаётся фотография?

Журнал приносит достаточно, чтобы выпустить следующий номер. К счастью или наоборот, я на этом не зарабатываю.

В начале пути как ты искал магазины, готовые представлять Kennedy?

У меня было несколько знакомых в разных странах, особенно из индустрии мужской одежды. Я отправил им pdf ещё до того, как журнал был готов. Обратная связь была потрясающей, и нам сразу удалось договориться о продажах с несколькими классными магазинами. Даже с Тейт Модерн! Второй выпуск Kennedy попал в Colette (прим. ныне закрытый легендарный парижский концепт-стор). Я до сих сам рассылаю каждый новый выпуск.

Фото: Kennedy Magazine

Как-то раз ты высказал мысль, что Kennedy — это журнал о людях, которых ты считаешь легендами, пускай и никому неизвестными. Как ты попал в этот мир художников, режиссёров и музыкантов? Как ты вообще их находишь?

Я приведу пример. Потому что правда в том, что я всегда умел достучаться до людей. Думаю, находить общий язык с людьми — это особый талант. Первое интервью, которое я взял для Kennedy, было с Уитом Стиллманом (прим. американский кинорежиссёр). Он приехал на международный кинофестиваль в Афинах. Я позвонил в администрацию фестиваля и спросил, могу ли с ним встретиться. Я пошёл на один из его показов и после фильма позвал его на бокал, чтобы взять интервью и сделать несколько фотографий. С этого началась наша дружба, и мы до сих пор встречаемся на кофе каждый раз, когда я приезжаю в Париж.

Как тебе удаётся заводить дружеские отношения с героями и авторами Kennedy?

Мне кажется, они такие же люди, как все остальные. Ещё помогают общие знакомые. Мои друзья столько раз представляли меня кому-нибудь ещё. И конечно, это связано с моим родом деятельности и частыми путешествиями.

Крис Контос и Джон Раштон, основатель одноимённого обувного магазина в Лондоне. Фото: Kennedy Magazine

Мы живём в эпоху технологий: мгновенные сообщения, прямые трансляции, бесконечный поток контента, быстрая доставка товаров и др. Многие из этих технологий сделали нашу жизнь комфортнее. Но меня не покидает ощущение, что вместе с тем мы теряем нечто нематериальное. Раньше мы проводили часы, дни, недели в поисках чего-то интересного. Теперь же это повсюду, стоит только подписаться на нужных людей. Что ты об этом думаешь?

Мне кажется, что даже среди всего этого шума можно настроить фильтр, который поможет определить, что хорошо, а что плохо. Например, ты можешь сделать плейлист из музыки, которую даже не покупал. Но это не делает тебя диджеем. Настоящие энтузиасты отыщут пластинку и будут как следует за ней ухаживать.

То же и с прослушиванием музыки. Все слушают музыку в электронном формате в посредственных наушниках или маленьких колонках. Но музыка не предназначена для такого прослушивания. Музыканты тратят время и деньги, чтобы записать композицию в студии ровно так, как она должна звучать.

Меня очень впечатлила выставка Вольфганга Тильманса в Тейте пару лет назад. Там была комната с первоклассной аудиосистемой, на которой он проигрывал свою любимую музыку (по большей части Colourbox), объясняя, как на самом деле следует слушать музыку.

С фотографией то же самое. Инстаграм позволяет каждому показать своё творчество. Но далеко не каждый — фотограф. Я думаю, со временем перенасыщение в интернете прекратится само собой. Те, кто не сможет постоянно работать, сами отвалятся. Без упорного труда ничего не бывает.

Токийский джазовый бар Charmant из 11-го номера Kennedy. Фото: Irene Yamaguchi

Как же ты справляешься с этим перенасыщением?

Я обожаю интернет и в особенности Инстаграм. Это потрясающий инструмент, и меня не раздражает изобилие информации. Ключевой момент — фильтровать эту информацию и подстраивать её под свои цели. Я большой сторонник цифрового мира. Хотя сам и живу в аналоговом.

В своих интервью ты часто спрашиваешь гостей о том, как корпорации меняют образ жизни городов. Как многое города вместе с этим теряют. Вместе с тем корпорации увеличивают покупательскую способность, а вслед за ней открываются новые хорошие места. Как ты на это смотришь?

Как ты и сказал, это палка о двух концах. Например, с ростом туристического потока в Афинах появилось гораздо больше хороших кафе, ресторанов, кофеен, отелей, галерей и др. 10 лет назад найти приличную еду в Афинах было невозможно. Были либо таверны с замороженной мусакой, либо дорогие рестораны с посредственной едой. А сейчас постоянно открывается что-то новое, как и в других крупных городах по всему миру. В этом смысле я вижу большой прогресс, который на мне, как на жителе Афин, сказывается положительно.

Не могу сказать, что я скучаю по тем старым Афинам, но мне кажется, этому росту должен быть предел. Сегодня на каждом углу, куда не свернёшь, найдётся новый ресторан или отель. Но я верю, что так же, как и с цифровой информацией, естественный отбор со временем отфильтрует всё лишнее. Все, кто не справятся, устареют морально.

Фото: Kennedy Magazine

Я недавно был в Афинах и подумал о том, что куда бы мы сейчас ни поехали, везде найдутся очень похожие заведения. Например, минималистские кофейни в скандинавском стиле. Да, там работают приятные люди, которые и правда делают очень хороший кофе. Но в них нет изюминки, потому что подобные кофейни найдутся в каждом городе мира. Тем не менее, я очень люблю необычные концепции, которые могут не иметь ничего общего с историей города. Например, японский гриль-паб Birdman в Афинах. Я не знаю, отражает ли их меню настоящую японскую кухню или нет, но мне там безумно понравилось. Даже несмотря на то, что эта концепция не имеет никакой связи с Грецией. Что ты об этом думаешь?

Я понимаю, о чём ты. Но честно говоря, я не против всех этих кофеен. Да, они теперь повсюду, это часть мировой джентрификации. Но они делают действительно хороший кофе, и для меня этого достаточно. Индустрия кофеен в Афинах одна из самых прогрессивных во всём мире. Я совсем не скучаю по тем временам, когда везде наливали фильтрованный кофе наподобие того, что подают в самолётах, или чернющий эспрессо. Я сторонник прогресса, даже если у него есть и обратная сторона.

Забавно, что ты назвал Birdman. Это одно из лучших мест в Афинах прямо сейчас. Там гораздо лучше, чем в ресторанах, где готовят плохую греческую еду под видом новой греческой кухни. Я тоже не знаю, насколько Birdman и правда японский, но там подают вкусную еду высокого качества, там хорошая подборка вина и приятная барная атмосфера. Ненавижу концепцию высокой кухни! Это же скука смертная.

Я хотел поговорить с тобой о скрытых сокровищах. Почему мы так стремимся их отыскать? Сколько себя помню, я всегда искал нечто классное, о чём никто не знает. Мне кажется, ты тоже такой. И Лоран Лапорт из Where is the cool? такой. И многие другие. Как ты думаешь, почему мы это делаем? Почему мы прикладываем столько усилий, чтобы их отыскать, а потом неохотно делимся с остальными?

Это как найти потрясающий пляж на острове, где больше никого нет. Кому охота загорать в толпе туристов с дурацкими ракетками? Думаю, никому. Мы хотим сохранить свою находку в секрете. Но время скрытых сокровищ прошло. Каждый небольшой книжный магазинчик, ресторан, пляж, остров больше не могут оставаться в секрете. Поскольку всё больше и больше людей получают доступ к информации в интернете, всё тайное становится явным. Дешёвые перелёты ещё больше усугубили туризм.

Ты не можешь держать в секрете ту тратторию на Сицилии, потому что ты уже опубликовал её в Инстаграме. Люди будут спрашивать: «Где это?» Можно, конечно, ответить, что это в Китае, но в конце концов люди всё равно её найдут. И в следующий раз, когда ты окажешься в этой траттории, там будет не протолкнуться.

Я расскажу тебе забавную историю. В Афинах есть популярная «секретная» таверна, которая называется Diporto. Раньше там обедали исключительно греки, в основном те, кто живут и работают около большого центрального рынка. А теперь эта таверна стала туристической достопримечательностью. Полагаю, в этом нужно винить людей вроде меня. Однажды я ждал столика в Diporto, и ко мне подошла семья испанских туристов. Они спросили: «Это та самая секретная таверна?» Я ответил, что пожалуй она больше не такая уж и секретная, раз они смогли её найти.

Diporto. Фото: Kennedy Magazine

Хочу спросить про твой стиль. Я бы назвал его современной версией американской Лиги плюща. Возможно даже в японском прочтении. Вне времени и вместе с тем актуальный. Как ты сам подходишь к своему внешнему виду?

Ты довольно точно охарактеризовал мой стиль. На меня очень повлияли Brooks Brothers и американские университеты Лиги плюща. Но я стараюсь не зацикливаться. Прикладывая слишком много усилий, легко скатиться в клоунаду.

Теперь, когда мне исполнилось 40 лет, мой стиль — выглядеть как можно менее глупо. Я и правда ношу много японской одежды, в особенности orSlow, Camoshita, Snow Peak и, конечно, деним. Но пытаюсь сочетать всего понемногу, чтобы не было скучно.

Крис Контос. Фото: Kennedy Magazine

Рискну предположить, что ты не особо следишь за миром моды. И всё же, что ты думаешь о бесконечной погоне за новыми трендами? Думаешь, люди когда-нибудь смогут остановиться и принять стиль актуальный вне времени?

Мне кажется, это невозможно. Большинство людей никогда не остановятся на чём-нибудь одном. И причины тому носят главным образом философский характер. Люди постоянно ищут что-нибудь новое. Это может звучать абсурдно, но многие из нас очень боятся смерти. Я в том числе. Но я стараюсь не заполнять свою жизнь бессмысленными предметами, которые выкину через месяц, только ради того, чтобы чувствовать себя лучше.

Смерть. Это жестоко, но многие люди не могут и минуты вынести в одиночку. Тебе может показаться, что это никак не относится к твоему вопросу, но это не так. Жизнь — хитрая штука. Кто-то с ней справляется, а кто-то не очень. Поэтому скоротечные тренды — очень плодородная почва. Тщеславие. Сайты вроде Hypebeast и Highsnobiety построили бизнес на потребности людей в новом.

Как ты собираешься по утрам? За годы у тебя наверно накопилось много одежды. И поскольку это вещи высокого качества, они очень долго не снашиваются. Как ты выбираешь, что надеть каждый день?

Честно говоря, у меня не так уж много одежды. Я постоянно ношу одни и те же вещи! Стараюсь каждый год покупать базовые вещи. Хороший тёмно-синий пиджак всегда пригодится, пара толстовок и белых футболок высокого качества.

Единственное, что я покупаю постоянно — это рубашки. В особенности Gitman и Engineered Garments. Так что они занимают много места в моём гардеробе. Но мне не сложно выбирать, что надеть: у меня есть несколько сочетаний, которые я ношу регулярно и чувствую себя в них уверенно.

Крис Олбердинг из Gitman. Фото: Kennedy Magazine

Ты ещё носишь те джинсы Momotaro, которые купил в 2015-м? Как они держатся?

Они выглядят потрясно, но я уже не влезаю в них. Я купил их даже в 2014-м. И с тех пор набрал 10 кг. Поэтому теперь их с гордостью носит моя жена.

В эту эпоху интернет-зависимости, как ты сохраняешь способность концентрироваться? Постоянно переключаясь с одного занятия на другое, становится тяжело сконцентрироваться хотя бы на 5 минут.

Никак! Я постоянно занимаюсь всем сразу. У меня нездоровая зависимость от Инстаграма. А отвечать на письма — вообще одна из самых трудных задач. Но больше всего я скучаю по способности читать книги, не отвлекаясь.

Ты как-то сказал, что Kennedy — это твой способ быть причастным к миру за пределами твоего родного города. Как читатель, я тоже чувствую такую связь. Но это же иллюзия. Так же, как и интернет. Едва ли я когда-нибудь встречу всех этих героев, несмотря на то, что через журнал я получаю возможность заглянуть краем глаза в их жизнь. Что ты об этом думаешь?

Мне кажется, такие иллюзии помогают нам двигаться вперёд. Только подумай: в наше время как никогда легко путешествовать, открывать новые места, встречать новых людей. Мне нравится, как об этом говорил Люсьен Фрейд (прим. британский художник):

«Я очень редко покидаю Лондон. Для меня путешествия — это возвращение к истокам. Лучше познавать, где ты сейчас; глубже изучать знакомые чувства. Я совершенно уверен в том, что „знание сердцем“ даёт широту возможностей, потенциал которых куда сильнее, чем путешествия в новые места, какими бы невероятными и завораживающими они ни были.»


Десятый номер Kennedy, про Грецию, можно полистать бесплатно онлайн. А за путешествиями Криса можно наблюдать в Инстаграме.

Как появился бренд Mister Freedom

Отрывок из интервью основателя бренда Кристофа Луарона в первом выпуске журнала Inventory от осени 2009-го года.

В интервью Кристоф вскользь рассказал о службе во флоте, переезде из Франции в Лос-Анджелес, сотрудничестве с Sugar Cane и происхождении названия Mister Freedom. Но интереснее всего мне показался его путь от увлечения винтажной одеждой к созданию собственного бренда.

«Я всегда увлекался вещами ушедших времён. Меня не интересуют тренды или одежда, которую можно спокойно приобрести в магазинах. Мне нравится самому выискивать вещи, а не брать то, чем нас кормят. Я больше люблю охоту, а не добычу.

Я увлекался винтажной одеждой, но никогда не думал, что этим можно зарабатывать на жизнь. В начале 90-х я пошёл работать продавцом в American Rag Cie (прим. калифорнийский мультибрендовый ритейлер, который начинал с продажи винтажной одежды из Марселя). Это была моя первая настоящая работа. Позднее я стал закупать для них винтажную одежду. В те времена было модно делать новые вещи из старых (прим. привет, апсайклинг!). Я управлял командой и принимал участие в создании „новых“ дизайнов, которые мы затем продавали на международных трейд-шоу. Мне кажется, это были сомнительные вещи, но их хорошо закупали в Японии. Как бы то ни было, это был хороший способ пустить в ход запасы винтажной одежды, которые иначе не продавались совсем. После такого опыта я решил заняться этим самостоятельно. Я знал, что где-то лежат классные вещи, которые нужно только найти. Так и появился Mister Freedom.

Поначалу весь ассортимент магазина Mister Freedom состоял из винтажа или дедстока (прим. вещи из прошлого в абсолютно новом состоянии). Но я не мог усидеть спокойно и постоянно что-то кастомизировал. Думаю, это естественный переход от коллекционирования вещей к созданию собственных. Но постепенно я стал получать всё меньше удовольствия от той винтажной одежды, которую удавалось найти. Мне по-прежнему нравились старые вещи, но я стал более требователен к тому, что хотел отыскать. Это были либо слишком редкие экземпляры, либо и вовсе одежда, которой никогда не было. Поэтому я начал сам делать вещи, которые хотел найти — вещи, которых никогда не было, но вполне могли бы существовать.»

Читайте интервью целиком в сканах оригинального выпуска журнала Inventory.

 Нет комментариев    254   3 мес   Inventory   Mister Freedom   одежда   цитаты

Спустя 1,5 года: джинсы TCB Regular 50’s

Сравнительные фотографии новой пары и моих джинсов спустя 250 дней носки и 10 стирок.

250 дней носки за полтора года — это значит, я надевал свои TCB Regular 50’s практически каждый второй день. Поэтому могу с уверенностью сказать, что это моя любимая пара из всех, что я носил до сих пор: Rogue Territory, Left Field, John Bull, Levi’s Vintage Clothing.

С этими джинсами я сразу решил не париться. Если прошлые пары я специально занашивал полгода / год / полтора года до первой стирки, а потом руками стирал в ванной с расчётом на контрастный фейд, то TCB я наоборот стирал часто и в стиральной машинке. Ну как часто... Впервые постирал их спустя 50 дней носки, затем через 25, потом перешёл на интервалы в 15 дней и в конце опустился до 10 дней. В Телеграме можно посмотреть короткие видео о том, как моя пара менялась со временем. Не спрашивайте, как можно не париться, но при этом считать количество дней, когда надевал джинсы, и записывать видео после каждой стирки.

TCB Regular 50’s: джинсы спустя 250 дней носки на протяжении 1,5 лет vs новая пара

Я очень доволен тем, как выглядят мои TCB Regular 50’s. Мне нравится американский стиль 60-80-х гг., и я хотел сам заносить джинсы, чтобы они походили на джинсы из фильмов и фотографий того времени. Кажется, за полтора года у меня получилось.

Как считаете, нужен подробный обзор на эту пару? Напишите в комментариях, что вам было бы интересно узнать.

А пока читайте интервью с основателем TCB Хадзиме Иноуэ, сверяйтесь с замерами джинсов TCB Regular 50’s до и после усадки и, если надумаете приобрести себе пару, используйте промокод VACATIONSON10, чтобы получить скидку 10% на первый заказ в Denimio.

 Нет комментариев    428   3 мес   TCB   джинсы   одежда

Что не так с трендами

Разбираюсь со своими тараканами на примере кроссовок.

Я всё никак не могу понять эти кроссовки. Вернее в самих кроссовках, как элементе гардероба или культурном явлении, ничего дурного не вижу: удобно, силуэты бывают классные. Особенно те, что постарше.

Непонятно мне только, как мы каждый раз хаваем то, что навязывают нам бренды. Взять тот же New Balance. Это сейчас 990-я серия — кроссовки де-факто для хипстеров посетителей хоть сколько-нибудь местечек со вкусом. Но если они такие удобные, эти 990-е, если их силуэт настолько универсальный, как все сейчас говорят, то почему в первой половине 10-х от них все плевались? Почему тогда все хотели Asics Gel-Lyte, New Balance 1300 и 1500, Saucony Grid 9000, бесконечные вариации adidas Samba?

Почему в конце концов магазину Fott приходилось оправдывать New Balance 991:

Ладно, что на самом деле было 10 лет назад, никто уже и не вспомнит. Но что происходило в последние 5 лет? Nike Air Max 95, Nike Air Monarch, Nike Sock Dart, Nike Air Presto, Nike Air Huarache, adidas Climacool, adidas EQT Support 93, adidas x Raf Simons Ozweego 2. Только не говорите, что этого не было.

Теперь вот Хока. «Принципиально другие кроссовки от независимого производителя». Серьёзно? Опять? Бонус: угадайте, что будет с New Balance 327, 608 и прочими 827. Если, конечно, мир и дальше не пойдёт по перде. А всё потому что бренд в этом году решил потратить маркетинговый бюджет на эти модели, а не на другие.

И каждый раз нам обещают, что удобнее уже не будет. Что это классика. Что это уж точно навсегда.

Плохо не то, что наши вкусы пересекаются с трендами. Плохо, что мы даже не замечаем, как это происходит. Для кого-то через азиатов в Инстаграме, для кого-то через Спортмастер — масштаб тренда зависит от нашей погружённости в тему.

Если нам правда нравится эстетика уродливых кроссовок, мы не пойдём покупать что-то из перечисленного выше. Мы поедем в специализированный спортивный магазин, где можно зацепить кроссовки не менее уродливые, зато куда более редкие. Ещё и дешевле. Значит дело не в том, что нам нравится.

Наверно это работает с двух сторон. Мы не хотим быть, как все остальные. Мы хотим выделяться на фоне толпы / школьников / хайпбистов (подставь нужное). И в то же время нам нужно принадлежать. К этому кругу дизайнеров / тусовщиков / посетителей «Кооператива Чёрный» / парижских фанатов Лиги Плюща (ещё раз подставь нужное). Принадлежать — значит иметь что-то общее. Пускай только пару кроссовок.

Фото кроме последнего: Vacations On Streets

Это не хорошо и не плохо. В конце концов, даже лучше, если человек тратит время на нечто более важное, чем выбор кроссовок. Тренды при таком раскладе только спасают нас от мук выбора.

Но я не хочу вешать на себя ярлыки. Ни те, что выделяют меня на фоне других, ни те, что определяют мою принадлежность. И не хочу себя обманывать. Новая пара кроссовок ничуть не более удобная / легендарная / красивая / универсальная, чем старая. Она просто нравится мне прямо сейчас, и тому есть вполне конкретная причина.

Файт.

 Нет комментариев    799   3 мес   Hoka One One   New Balance   обувь   одежда

Интервью с основателем Mountain Research

Подробности интервью канадского магазина Haven с японским походником-анархистом.

Если уж японский бренд Mountain Research попадается на глаза, его сложно пропустить. Рыболовные жилеты, дождевые пончо, бесконечное число накладных карманов, подштанники, фартуки, отстёгиваемые штанины и рукава. Ещё больше обращают на себя внимание слоганы бренда: Anarcho Mountaineers или Anarchy in the Mountain. А героями для принтов Mountain Research вообще выступают Карл Маркс, Генри Дэвид Торо, Владимир Ильич Ленин и Мао Цзэдун. Что за история за этим стоит?

По случаю весенней совместной коллекции канадский магазин Haven взял интервью у основателя Mountain Research Сецумасы Кобаяси. Подробностей идеологии не так много, но вот что удалось выяснить.

Фото: Haven, Hypebeast, Constant Practice

Про становление Сецумасы, как дизайнера

Сецумаса вырос на втором этаже обувной фабрики, которой управлял его отец. На лето Сецумасу отправляли к дедушке в Нагою, который частенько брал его с собой в горы на охоту.

После школы Сецумаса полтора года стажировался на обувном производстве во Флоренции. По возвращению в Японию он устроился в компанию, которая производила обувь для токийских модных показов. Затем помогал с обувной коллекцией дизайнеру Такэо Кикучи.

Про запуск своего бренда

Через Такэо Кикучи Сецумаса познакомился с закройщиком, который в 1993-м году помог ему запустить собственную коллекцию. На тот момент дизайнер ещё не представлял, какую именно одежду он будет делать. Отсюда и название — General Research.

Со временем его интересы сузились до одежды для походов и альпинизма. Особенно его интересовали 60-е, когда специализированные вещи только начинали появляться, и многие — в том числе основатель Patagonia Ивон Шуинар — адаптировали для своего увлечения военную одежду.

В 2004-м Сецумаса посетил трёхдневный фестиваль группы Phish в американском штате Вермонт. Дизайнера настолько вдохновил стиль участников фестиваля — объёмные силуэты, сочетание функциональных и повседневных вещей, — что по возвращению он сменил название бренда с General Research на Mountain Research и окончательно сконцентрировался на походной одежде.

Фото: Haven

Про разработку вещей

Сецумаса не считает себя профессиональным походником. Но его главная цель — помогать людям получать удовольствие от японской горной природы. Поэтому после запуска Mountain Research команда бренда построила Platform for Living — домик в лесу в трёх часах езды от Токио, где можно тестировать одежду в околобоевых условиях. Дом построен из экологичных материалов, но со всеми благами цивилизации: электричеством, горячей водой и интернетом.

Ухаживая за домом — нарубая дрова, убирая территорию, заменяя подгнившие элементы из необработанного дерева, — Сецумаса проверяет вещи на себе. Ничего особенного, но и одежда Mountain Research предназначена для городских жителей на природе, а не профессионалов.

Фото: Haven, Dean Kaufman

Про Anarchy in the Mountain

Для Сецумасы анархия — это чувство свободы, которое можно ощутить на природе. Никто за тобой не наблюдает, не указывает, как себя вести, не требует отчёта. Сецумаса отнюдь не противник городской социализации. Но на выходных он предпочитает выключить телефон и отправиться на природу.

Фото: Haven
 Нет комментариев    376   4 мес   Haven   Mountain Research   одежда

No Moderation — The Durability of the Delicate

Красивая история становления шёлковых платков, как модного аксессуара.

Проект из Сан-Франциско No Moderation выстрелил два года назад съёмкой винтажных вещей Stone Island времён с 1982-го по 2000-й год. Подробности о той съёмке можно найти в интервью, которое мой приятель Илья Вахошкин взял у автора идеи Джоуи.

Спустя два года No Moderation вернулся с новым проектом. The Durability of the Delicate — это красивая история о шёлковых платках.

Фото: No Moderation

В 1821-году молодой Тьерри Эрмес сиротой прибыл в Париж, где начал вручную изготовлять упряжь и уздцы для богатых заказчиков. Его сын расширил ассортимент до сёдел, сёдельных сумок и платков. В Первую мировую белые шёлковые платки использовали пилоты, которые в то время ещё летали в открытых кабинах: то ли для того, чтобы не натирать шею о воротник, крутя головой в поисках врага; то ли, чтобы вытирать выхлопы двигателя. Так или иначе, авиаторы были героями для простых граждан, а развивающийся шёлковый платок на шее придавал им ещё больше шарма. Функциональный элемент военной экипировки превратился в модный аксессуар.

No Moderation собрал на продажу шесть винтажных шёлковых платков и рассказал историю за каждым из них. 100% с продаж проект обещает перечислить на борьбу с COVID-19.

Фото: No Moderation
 Нет комментариев    290   4 мес   Hermès   No Moderation   одежда
Ранее Ctrl + ↓