Ручное окрашивание и постобработка is the new black

Полная история ручных методов обработки одежды в коллекциях Stone Island.

Итальянцы Stone Island известны уникальными технологиями производства одежды. В своих куртках они чего только не используют: брезент, композитные материалы, моноволоконный нейлон, сверхпрочный кевлар, светоотражающие и термочувствительные ткани и даже лёгкие металлы.

Но в последние годы бренд всё чаще окрашивает вещи вручную или обрабатывает уже полностью готовую одежду. Илья Вахошкин, автор канала StyleThere и фанат Stone Island, собрал полную хронологию появления таких вещей в коллекциях бренда и предположил, что будет дальше.


Первые эксперименты с нанесением красок на готовые вещи начал ещё основатель Stone Island Массимо Ости. Например, в коллекции осень-зима 1991-го года появляется нейлоновая куртка, вручную окрашенная спреем:

Handsprayed Field Jacket из нейлона, сезон осень-зима 1991, прототип

К идее такого окрашивания компания возвращается спустя несколько лет, в сезоне осень-зима 1994. Для придания переливчатого эффекта на готовую куртку из хлопкового канваса распыляют спрей из смолы голубого цвета:

Tela Stella, окрашенная с помощью полиуретановой смолы, осень-зима 1994,прототип

Интересно, что по каким-то причинам эти две модели так и останутся прототипами и не попадут в финальные коллекции. Обе куртки сейчас хранятся в архиве Массимо Ости, который принадлежит его семье.

В 1994-м году Массимо Ости покидает компанию, его компаньон Карло Риветти выкупает пакет акций и становится владельцем Stone Island. После ухода Ости предложения стать дизайнерами бренда получает Лоренцино Пьяцци, помощник Массимо Ости. За несколько лет до этого именно он нашёл термочувствительную ткань, которую использовали для создания знаменитой куртки Ice Jacket. Вторым претендентом становится Пол Харви, с которым Карло Риветти знакомится на выставке одежды в Мюнхене. Пьяцци от должности отказывается, а Пол Харви соглашается. Он будет главным дизайнером бренда на протяжении 12 лет, до 2007-го года.

Пол Харви — англичанин. Он закончил знаменитый Колледж Святого Мартина, в основе его дизайнерского подхода тоже лежит функция, но стиль остаётся подчеркнуто английским и лаконичным. Коллекции становятся более сдержанными, цвета спокойными, поэтому и экспериментам с распылением красок, видимо, почти не находится места.

Впрочем, осенью 1997-го года идею раскрашивания уже готовой вещи он применяет совсем по-другому. Теперь таким красителем становится коррозийная паста, которая обесцвечивает ткань:

Хлопковый свитер, окрашенный коррозийной пастой, осень-зима 1997

Спустя 5 лет, в 2002-м, эта разработка получит еще более интересное продолжение. Её применяют только в определенных местах куртки, чтобы передать идею выгоревшей на солнце одежды:

Raso Gommato-F передает идею выгоревшей на солнце одежды, весна-лето 2002

А еще через 20 лет, уже в 2017-м этот способ обработки ткани вернётся в виде целой капсульной коллекции Hand Corrosion. Куртки, свитеры и свитшоты с такой технологией будут обесцвечены вручную и представлены сразу в нескольких цветах:

Hand Corrosion, весна-лето 2017

В 2007-м Пол Харви покидает Stone Island, Карло Риветти решает создать команду дизайнеров разных возрастов и национальностей, чтобы сделать бренд более разносторонним и современным. А пока команда новых дизайнеров набирается опыта, он нанимает для создания коллекций компанию JJONE, которая основана одним из бывших помощников Массимо Ости. С 2007-го по 2010-й год JJONE будет разрабатывать флагманские вещи Stone Island. Так, эксперименты с окрашиванием вновь возвращаются в коллекции бренда.

Новый подход чувствуется сразу. Уже осенью 2008 появляется знаменитый Hand Painted камуфляж. Перед тем, как вручную окрашивать куртку в камуфляжный рисунок, она обесцвечивается коррозийной пастой:

Hand Painted камуфляж, осень-зима 2008

А в 2010-м году в обновлённом виде возвращаются знаменитые светоотражающие куртки. Технология называется Liquid Reflective и от обычных моделей отличается тем, что рефлективная ткань вручную обработана специальным спреем, а затем высушена в печи. За счёт этого на каждой куртке появляется своя неповторимая патина:

Liquid Reflective, окрашенный специальным спреем, осень-зима 2010

Эксперименты с окрашиванием вручную продолжаются в 2013-м году: выходит куртка Raso Gommato с рукавами, обесцвеченными вручную:

Raso Gommata Faded hand colouring с обесцвеченными рукавами, осень-зима 2013

А спустя год появляется новая версия Hand Painted Camo. Как и 7 лет назад, сначала куртка окрашивается методом garment dyed, после вручную обесцвечивается коррозийной пастой и затем окрашивается в камуфляж:

Hand Painted камуфляж, осень-зима 2014

В середине 2010-х увлечение стритвиром, кроссовками и оверсайзом достигает своего пика. Кроме того, в эти же годы Stone Island выходит на новый для себя рынок США, где бренд решает продвигаться с помощью Дрейка и других звёзд хип-хопа. Под влиянием этих факторов стиль коллекций меняется. Силуэты становятся свободными, а цвета — более яркими и разнообразными.

Кроме того, бренд решил занять новую для себя нишу. Теперь Stone Island не только использует технологичные материалы, но и ремесленные техники работы с одеждой. Таким образом компания дистанцируется от околоспортивного имиджа и становится ближе к люксу.

И ручное окрашивание, и финальная обработка материалов становится одним из основных методов достижения этих целей. Поэтому теперь такие модели появляются практически в каждой коллекции Stone Island.

В коллекции весна-лето 2017 появляется линейка Hand Corrosion. Готовую одежду окрашивают специальным обесцвечивающим коррозийным составом, что делает каждую вещь уникальной:

В этой же коллекции появляется обработка Dust Treatment с эффектом пыли:

David-TC with Dust treatment, весна-лето 2017

В следующем сезоне бренд развивает Dust Treatment. Зимняя версия получает название Dust Frost и передаёт эффект инея:

Коллекция Dust Frost, осень-зима 2017

Интересно, что куртка с обработкой Dust была разработана специально и для коллаборации Stone Island x Leform. Московский магазин одним из первых показал итальянский бренд российскому рынку. А в 2017-м году, к своему 20-летию Leform выпустил несколько совместных проектов с ключевыми брендами. В том числе со Stone Island.

Вот что про куртку из коллаборации рассказывал Сергей Танин, бренд-менеджер Leform:

«Материал куртки David TC, плюс Stone Island на этой модели впервые попробовали Dust Treatment. Это обработка появилась потом в коллекции Shadow. Я сказал, что David TC скучный материал, если его не обработать. И они начали пробовать — до этого и без того дорогую микрофибру они не обрабатывали, чтобы не вышло еще дороже. Цвет внутренней куртки посвящен Массимо Ости, внешней Бодрову-младшему».

David-TC with Dust treatment, коллаборация с магазином Leform

А осенью 2019-го года возвращается камуфляж HandPainted. Новая версия получает название Paintball, но видимо из-за сомнительной расцветки, она так и не становится популярной. Многие вещи можно найти на скидках до сих пор:

Paintball Camo, осень-зима 2019-20

В новой коллекции весна-лето 2020 тоже много вещей с постобработкой и ручным окрашиванием:

Handsprayed knit, весна-лето 2020

На сайте бренда уже есть hand-sprayed свитеры. Но самое интересное ещё впереди. Спустя три года в коллекцию возвращается обработка Dust:

Dust treatment весна-лето 2020

И впервые такая обработка будет применена ещё и к светоотражающей ткани, которая добавит объемный эффект. Для Stone Island технология reflective является одной из ключевых. Чтобы отличаться от других брендов, Stone Island постоянно изменяет и совершенствует её. За последние десять лет бренд покрывал reflective специальным спреем, окрашивал методом garment dyed и выпускал специальную пиксельную-версию. Была даже куртка, совмещающая в себе технологии Ice и Reflective.

Plated Reflective with Dust colour finish, весна-лето 2020

Учитывая, что многие идеи бренда переходят из коллекции в коллекцию, можно предположить, что следующей осенью вновь появятся вещи с обработкой Frost. Возможно, она будет применена и для термочувствительного Ice jacket.

В области разработки уникальных материалов и техник обработки ткани компания Stone Island всегда была трендсеттером и задавала тенденции на годы вперед. К примеру, у итальянцев Nemen уже появлялись модели одежды, обработанные специальной металлической краской:

20_Nemen окрашенный металлической краской

А в последнее время дизайнеры бренда увлеклись окрашиванием Tie Dye, которое тоже делает каждую вещь уникальной. С помощью него были сделаны куртки из коллаборации с Kith. Такие же модели появились и на превью коллекции осень-зима 2020.

Коллаборация Nemen x Kith, куртка окрашена методом tie-dye, осень-зима 2019.

Так что вполне возможно, скоро эти методы станут фишкой не только Stone Island, но и многих других брендов.


Это был второй авторский материал, на который читатели сами собрали деньги. Будут ли ещё? Зависит от вас. Если вам понравилось и вы хотите помочь, скидывайтесь сюда: https://www.tinkoff.ru/sl/2GPGdnuyTYU Как только соберём 2 000 руб., в работу уйдёт следующий авторский материал.

«Чиппевы» на прокачку

Как мастерская Sedov Bootmakers пересобрала американские ботинки Chippewa Service Boot на подмётках Dr. Sole и каблуках Cat’s Paw.

Недавно двое моих знакомых — Николай Шорников из чата #зашмот и Антон Седов из обувной мастерской Sedov Bootmakers — кастомизировали пару классических рабочих ботинок из США Chippewa Service Boot. Мы уже показывали такую же пару спустя три года эксплуатации, но эта история про другое. Я попросил владельца и мастера об их совместном проекте.

Ботинки Chippewa Service Boot после замены подошвы в мастерской Sedov Bootmakers

Николай Шорников

«Мне очень нравится верх на моей паре Chippewa Service Boot: вывернутая кожа держит влагу и красиво стареет. Но вот подошва на них жестковата. И очень скользит. Поэтому за два года почти не стёрлась.

Изначально я думал заменить родную подошву на белый Vibram — как на Red Wing Classic Moc. А на Винги наоборот поставить что-нибудь с каблуком.»

Оригинальная подошва Chippewa Service Boot спустя два года умеренной эксплуатации

«Мы списались с Антоном из питерской мастерской Sedov Bootmakers, и он предложил мне несколько вариантов подмёток. Особо отметил тайваньских ребят Dr. Sole. Он сам ещё не работал с их подошвами, и ему было любопытно попробовать.»

Лин и Джордан из мастерской Dr. Sole и некоторые из их работ. Фото: Heddels

«Я пролистал их Инстаграм и выбрал подошву. А потом вспомнил, что время от времени в винтажных магазинах попадаются оригинальные каблуки Cat’s Paw. Их история началась в США в 1904 году, а сегодня под той же маркой выпускает одежду японская компания Toyo Enterprise, в которую входят Sugar Cane, Buzz Rickson’s и Sun Surf. Спросил про них у Антона, и у него вдруг нашлась пара как раз моего размера! На этой концепции мы и решили остановиться: кожаная подошва и наборный каблук, резиновая пятка Cat’s Paw и подмётка Dr. Sole Supergrip.»

Подмётка Dr. Sole Supergrip и каблук Cat’s Paw в мастерской Sedov Bootmakers

«Когда получил ботинки назад, сразу почувствовал надёжность и брутальность. Как будто им не хватало как раз грубой, толстой подошвы для завершения образа рабочих башмаков. Внешне их теперь можно поставить в один ряд с мастодонтами обувной промышленности Wesco и White’s.

Зима в этом году мягкая, поэтому я сразу же пустил ботинки в дело. По ощущениям вес не изменился, зато сцепление с поверхностью увеличилось в разы. Новая подошва хорошо держит даже на льду. Я, конечно, могу это надумывать, но кажется, что ботинки стали удобнее даже внутри.»

Ботинки Chippewa Service Boot после кастомизации

Антон Седов

«Не буду скрывать, и я, и Коля — мы оба вдохновились Брайаном Бутмейкером. Это парень из Калифорнии, который вручную ремонтирует и производит рабочую обувь. Новая подошва сделала Chippewa Service Boot ещё крепче и придала им характера.

На этих ботинках Chippewa стояла подошва Vibram 700 Tygum с добавлением пробки. Она очень скользкая в наших условиях, и Коля далеко не первый, кто захотел её заменить. Chippewa — хорошие ботинки. Но как сапожник с девятилетним стажем, могу сказать, что сборка у Red Wing лучше в разы. Chippewa экономят на затяжной стельке, основе ботинок, на которую затягивается верх. Они делают её из картона вместо кожи. То же и с мидсолом: у Red Wing там резина, а у Chippewa пресованный картон.»

«В Service Boot не было супинатора — вставки внутри подошвы, которая поддерживает свод стопы. Поэтому Коле я поставил стальной. Проложка была сделана из какого-то поролона. Я его выскреб и приклеил пробку. Выкинул родной мидсол, поставил чепрак толщиной 5 мм. Всё склеил, пробил латунными гвоздями и вручную прошил по всему периметру подошвы.

Прошивал льняной нитью. Сама по себе льняная нить очень тонкая и запросто рвётся. Поэтому я вручную скрутил сразу девять нитей, а потом сварил их в пропитке из канифоли, воска и парафина. Преимущество льна над другими материалами в его эластичности. Во время ходьбы на губу стельки ложится огромная нагрузка. Поэтому тугая нить будет понемногу резать подошву. Но лён будет тянуться, а кручение и пропитка не дадут ему порваться.»

PS Если вы хотите поделиться историей ваших вещей, пишите в комментариях или присоединяйтесь к нашему сообществу в Телеграме.

Поддержать проект можно здесь: https://www.tinkoff.ru/sl/2GPGdnuyTYU — на каждые 2 000 руб. мы привлечём стороннего автора. Одну статью мы так уже выпустили: Постпотребительские товары. 9 брендов, которые создают новую одежду из старой. Вторая на подходе.

13 скейтовых видосов из России 2019 года

Для всех любопытствующих, ностальгирующих и практикующих.

Вчера вечером посмотрел «Планету Пацанов». Это новое российское скейт-видео, которое снял на VHS Александр Худоконь. Скейтеры называют Александра просто Худ. Худ — легенда сам по себе. Это он снял культовые для российского скейтбординга видосы 00-х: Imagination, Imagination 2, «Театр Абсурда». В 10-х он снял серию Better than breakfast для московского магазина мужской одежды Fott и документалку Андрея Лошака «Путешествие из Петербурга в Москву: особый путь» для «Дождя». Наверняка было что-то ещё, но я смотрел только эти.

«Планета Пацанов» — это нарочито грубое и некрасивое видео в духе старых времён, которое показывает российский скейтбординг сейчас. Спустя 15 лет любимые райдеры не то, что остались в деле, а вовсе поднялись на мировой уровень.

После просмотра мне очень захотелось кататься. Но все выходные скейтпарк в «Севкабеле» закрыт. Поэтому я собрал 13 видосов прошедшего года про красивый скейтбординг в Москве и Санкт-Петербурге. Я не претендую на наиболее полную и сильную подборку, потому как давно выпал из темы. Но если вы, как я, ностальгируете по временам на доске, обещаю, получите удовольствие.

Готовь сани зимой: 5 пуховиков сезона осень-зима 2019

5 зимних курток на скидках и без от 8 500 руб. до 30 000 руб.

Всё идёт к тому, что в этом году финальные распродажи зимних коллекций закончатся раньше, чем наступит зима. Но если повезёт, можно урвать новую кольчугу с внушительной скидкой аккурат к началу сезона. Размеров остаётся всё меньше, а потому перейдём сразу к делу. И никаких «Нуптсе»!


Фото: Route One, Carhartt WIP, ITK

Carhartt Anchorage Parka (8 500 руб.)

Это основа. 10 лет назад, когда Uniqlo ещё не захватил каждый торговый центр, «Анкоридж» был единственным достойным вариантом за небольшие деньги. Это базовая модель в зимней коллекции Carhartt WIP, а потому внимания к деталям тут никакого. Карманы для рук маловаты. Единственная утяжка едва ли справляется с огромным капюшоном. Наполнитель и мех синтетические.

Но кому нужны детали, когда вещь отлично выполняет основную функцию? Модель достаточно длинная, чтобы снизу не задувало. В рукава встроены резинки, которые плотно обхватывают кисти. До -5° «Анкоридж» можно носить на футболку; до -10° достаточно накинуть толстовку; до -15° свитер. А дальше уже спасайся, как знаешь помогут пуховые жилеты и лайнеры.

Мой «Анкоридж» переживает уже седьмую зиму и до сих пор подаёт лишь минимальные признаки износа. В ITK такую куртку можно взять за 8 500 руб., но модель популярная, так что стоит поискать варианты дешевле.

PS Читайте мой подробный обзор на куртку Carhartt Anchorage Parka здесь.


Фото: Switch Back Travel, Frechcotton

Patagonia Fitz Roy (16 000 руб.)

Ещё одна классика. Главная особенность «Фитц Роя» — пух на 800 fill power (заполняющая способность). Заполняющая способность показывает, какой объём воздуха способна удерживать 1 унция пуха. Если по простому, то чем больше fill power, тем легче и теплее пухан.

Конечно, теплота пуховика зависит ещё и от количества пуха. Но этот параметр производители указывают редко, поэтому приходится ориентироваться на fill power. 800 — это очень много. Вряд ли для городских условий может понадобиться больше даже в экстремальные холода.

Помимо привычных плюшек «Патагонии» (этично собранный гусиный пух, водоотталкивающая обработка, возможность компактно сложить куртку саму в себя), модель Fitz Roy выделяется силуэтом. Это такой большой, уютный пузырь: забрался в него, и никакие капризы погоды тебя не возьмут. Добавляем хайкеры в духе Danner или Diemme, и образ городского аутдорщика завершён.

Год назад Fitz Roy продавался на каждом углу. Но сейчас встречается реже. Поэтому я даже не верю, что нашёл его со скидкой 50% за 15 000 руб. В других магазинах придётся отдать больше 30 000 руб.: АльпИндустрия (33 000 руб.), LuisaViaRoma (33 300 руб.), Coverchord (35 000 руб.).

PS Подробный обзор пуховика Patagonia Fitz Roy Down Parka от настоящей походницы можно почитать здесь.


Фото: Coverchord, Outsiders Store

The North Face Purple Label Sierra Parka (21 000 руб.)

Если бы здесь не было the North Face, вы бы точно подумали, что я что-то имею против. Поэтому вот, получите — распишитесь. Ещё и Purple Label.

Интересно, модель называется так в честь другого классического американского бренда Sierra Designs? Шучу. В 70-х все классические американские бренды производили такой силуэт. И у the North Face он назывался Sierra.

Японское подразделение Purple Label как раз и прославилось переработанной классикой the North Face из архивов 70-80-х гг. Но в отличие от своего прародителя эта куртка почти ничего не весит. Снаружи — рипстоп плотностью 50d (в некоторых рюкзаках используется нейлон плотностью 1000d). Внутри — японский наполнитель KODENSHI. Это натуральный пух, который обработан керамическими частицами. Когда в холодную погоду наше тело отдаёт тепло, керамические частицы нагреваются. При нагреве они выделяют инфракрасные лучи, которые снова нас согревают. Я в
этом ничего не понимаю, но технологиям Страны восходящего солнца доверяю безоговорочно.

Коллекция Purple Label редко выходит за пределы Японии, но этот пухан можно купить напрямую через японский магазин Coverchord (доставка около 2 000 руб.). «Сиерру» выпускает и «большой» the North Face. Правда из совершенно других материалов. Чёрную куртку можно приобрести за 18 000 руб. в АльпИндустрии. Но лучше поискать в канонических бежевом или зелёном цветах. И не стоит забывать про винтажные оригиналы. Даже на «Грелке» сейчас висят три штуки американского производства в отличном состоянии: раз, два и три. А ведь есть ещё eBay, Etsy и др.


Фото: Eastlogue

Eastlogue C-1 Down Parka (24 000 руб.)

Самая лёгкая куртка в подборке. Как раз для текущей зимы. Главное тут — переработанные карманы военной жилетки C-1. Кажется, в какой силуэт их не вставь, получится здорово. Но и всё остальное у Eastlogue тоже на высоте: рипстоп Pertex Quantum, натуральный пух, двусторонняя молния.

Несмотря на то, что корейский бренд уже лет пять как вышел на Запад, с дистрибуцией до сих пор туго. Куртка C-1 и вовсе осталась лишь в американском Namu. Но можно попробовать заказать с официального сайта Eastlogue в красном или синем цветах за $389. Обещают оплату через PayPal и доставку за $38.


Фото: Frizm Works, Outstanding & Co., All Blues Co

Frizm Works Karakoram (24 000 руб.) и Outstanding & Co Karakoram (29 000 руб.)

Kara Koram — это знаменитая модель пуховика классического американского производителя Eddie Bauer. Сам Эдди родился в семье русских немцев, которые эмигрировали на Северо-Восток США в конце XIX в. Его дядя даже участвовал в русско-японской войне 1904-1905 гг. По легенде именно дядя рассказал Эдди о пуховой экипировке российских солдат в Маньчжурии.

Эдди начинал с одежды для охотников и рыбаков. Во время Второй мировой он переключился на лёгкие пуховики для военных лётчиков. Наконец, после войны его компания произвела на свет парку Kara Koram для экспедиции на К2, вторую по высоте мировую вершину.

Сегодняшний Eddie Bauer ничего подобного не делает. Но предприимчивые бренды из Южной Кореи взялись перерабатывать американскую классику почище японцев. Поэтому лучшие Kara Koram сейчас производят корейские бренды Frizm Works и Outstanding & Co. И те, и другие выглядят здорово: стёганый узор квадратами, наружные поясные утяжки, натуральный пух. Отличия в деталях. Например, у Outstanding & Co. подкладка в карманах из флиса, а у Frizm Works кордовая.

Что лучше, не знаю, но Frizm Works слегка подешевле. И тех, и других достать за пределами Южной Кореи тяжело, но несколько британских магазинов всё же сумели: This Things of Ours, All Blues Co и the Archives. Последние два исправно продают через Инстаграм, проверено.


А какие пуховики нравятся вам?

Скидывайте любимые куртки в комментарии.

Если вам понравился материал и вы хотите поддержать проект, помогите собрать 2 000 руб. на статью привлечённого автора: https://www.tinkoff.ru/sl/2GPGdnuyTYU Одну статью мы так уже выпустили: Постпотребительские товары. 9 брендов, которые создают новую одежду из старой.

PS Цены в подборке указаны приблизительно, без учёта доставки. Тем не менее, каждую из перечисленных курток реально купить из России без лишних фокусов с посредниками. Не всё же с Mr. Porter заказывать.

Интервью с Хадзиме Иноуэ, основателем джинсового бренда TCB

Перевод огромного интервью про долгий путь к собственной фабрике и очарование винтажного денима.

За что только ни любят японские джинсы: особо тяжёлый деним, рыхлая структура, окраска хурмой, утолщённые шлёвки для ремня, самурайские клинки на кожаных патчах. Но TCB про другое. Джинсы TCB — это попытка передать дух отдельно взятого десятилетия в истории американского денима, будь то 20-е, 50-е или 60-е годы ХХ в.

Но TCB — это и не репро в классическом понимании: Иноуэ-сан не ставит перед собой цель воспроизвести винтажные силуэты с достоверной точностью. Гораздо важнее — воспроизвести ощущения. Для этого компания разрабатывает деним, который раскрывается мягко и размеренно: без глубокого контраста, без отливов в другие оттенки, без «капель дождя», прости господи. Простой синий цвет, который со временем плавно переходит из тёмного в светлый.

В чём тогда отличие от любых других джинсов из торгового центра? В посадке: талия приходится точно на пояс; штанины прямые; ширина комфортная. В качестве денима: он не истончается, не рвётся раньше времени. В уровне производства: TCB изготавливает все вещи на собственной фабрике в Кодзиме. Хочется думать, что в середине ХХ в. как раз такие джинсы и делали. Честный, утилитарный продукт, которому не нужны украшательства и детали. Его красота проявляется в деле.

В этом интервью основатель TCB Хадзиме Иноуэ рассказывает, какой путь до собственного бренда он преодолел, почему делает именно такие джинсы и в чём видит свою главную цель. Оригинал интервью на английском.

Фото: Grade

Как ты решил делать джинсы?

Всё началось ещё в 90-е. Я тогда учился в средних классах. Тот возраст, когда ты наконец можешь скопить немного деньжат и сам купить себе одежду. Интернета ещё не было, я жил в небольшом городке. Поэтому, когда дошло до дела, я был в замешательстве: «А что вообще покупать-то?» В то время единственным источником информации были журналы. Ничего больше не было. Шёл бум на винтажный деним из Штатов, и журналы много писали о джинсах. Ну я и подумал начать с них. Джинсы вовсе не были чем-то редким, в них не было никакой тайны. Все мои сверстники носили джинсы.

Похоже, ты выбрал правильный момент.

Ага. Время от времени, среди кучи импортных брендов в журналах проскакивали упоминания джинсов, которые делают здесь, в Японии. В одной из статей я нашёл упоминание фабрики из Кодзимы. Там даже была крохотная фотография! Я до сих пор храню тот журнал. До тех пор я никогда не задумывался, откуда берутся деним и джинсы. Я жил в Хиросиме, и просто поверить не мог, что совсем рядом, в Окаяме, кто-то делает джинсы. Но что я мог сделать? Я учился в средней школе, и мои удивление и благоговение быстро сошли на нет. У меня и в мыслях не было, что однажды я захочу сам делать джинсы.

Но зерно было посажено.

Точно. 90-е шли своим чередом, а мы с друзьями конкретно подсели на новые бренды винтажных реплик. Мы пробовали всё, что могли достать. Бегали в автоматические прачечные, смотрели, какие будут потёртости и цвет. Весёлые были времена.

Это были японские бренды?

Да. Мы, конечно, тоже мечтали о настоящих винтажных джинсах из Штатов, но тут как раз стали появляться японские бренды. Думаю, предыдущее поколение гораздо сильнее увлекалось американой. Они отыскивали настоящие винтажные вещи, носили их, пытались перенять культуру и дух той эпохи. Уж не знаю, к какой волне принадлежали мы, второй или третьей — я не очень врубаюсь во все эти определения, — но так мы проводили время в молодости.

Звучит прикольно.

Так и было. Но потом, когда мне исполнилось 20, я начал всерьёз задумываться, что делать по жизни, куда идти работать. Сейчас я, конечно, понимаю, что ничего серьёзного в моей голове тогда не было. Я просто задавался вопросом: «Чем же мне, блин, заняться?» И чем больше я думал, тем сильнее мне хотелось заняться чем-то, связанным с джинсами. Но о том, чтобы делать их самому, я всё ещё не задумывался. Поэтому решил пойти продавцом. В Хиросиме ловить было нечего, поэтому я сперва попробовал Осаку, но в итоге оказался в Киото.

Ничего себе, Киото! Неожиданное место. Как назывался магазин?

Porky’s.

Он ещё существует?

Да, хотя изменился. Я работал там какое-то время, особо не понимая, хорошо ли у меня получается. Да, я продавал джинсы, но посетители спрашивали меня о винтажных ткацких станках, машинках Union Special, ремесленниках из Кодзимы и тд. Со временем я всё лучше и лучше отвечал на такие вопросы. Но вместе с тем чувствовал всё больший дискомфорт.

Что ты имеешь в виду?

Я рассказывал об этих вещах так, будто знаю, о чём говорю, будто видел их своими глазами. Но в сущности единственным, что я правда видел, была фотография фабрики в том самом журнале. У меня не было реальных знаний о том, что я рассказывал покупателям.

Понимаю. Чувствовал себя самозванцем?

Ага. Поэтому задумался о том, чем на самом деле хочу заниматься по жизни. И честным ответом было производство джинсов, а не продажа. Я сказал об этом своему боссу и уехал в Окаяму. Но в то время ещё не было интернета. То есть он уже появился, но у заводов и брендов ещё не было сайтов. Поэтому я использовал телефонный справочник. Тогда повсюду были телефонные автоматы, и в каждом был справочник. Я стал звонить по всем одёжным местам, которые смог найти: «Привет, мне 20 лет, у меня нет опыта. У вас найдётся для меня работа?» Обзвонил кучу мест.

Круто! Представляю, каково это было.

Кодзима в то время была известна производством униформы. Я позвонил в одно из таких мест. Но они ответили: «Извините, нам не нужен человек без опыта. Да и швей-мужчин мы в любом случае не рассматриваем.» Я расстроился. Мне и в голову не приходило, что мужчины не могут работать за швейной машинкой.

Да, это наверно сильно демотивировало.

К счастью, нашлась одна компания, которая сказала, что если я готов учиться, они возьмут меня на работу. Но не швеёй, а мастером по ремонту винтажных станков. Это не совсем то, чем я хотел заниматься. Но я ухватился за эту возможность, чтобы попасть в индустрию. С остальным решил разбираться потом.

И каково это было?

Конечно, из головы не уходили мысли: «Что я здесь делаю? Это не то, чем я хочу заниматься. Я хочу делать джинсы!» Но сейчас я понимаю, что это был потрясающий опыт. Оказалось, что фабрика, на которую я пошёл работать, производила джинсы для одной, скажем так, очень известной американской компании. Самой известной. На той работе я научился ремонтировать, настраивать и использовать старые швейные машинки Union Special. Это был идеальная школа для того, чем я в итоге занимаюсь. Поэтому я рад, что всё так получилось.

Это невероятно! Получить практический опыт работы со старыми станками...

Именно так. Я проработал там чуть больше года. Потом эта очень известная американская компания перенесла производство из Японии. Загрузка фабрики упала ниже 60%, и нам было нечего делать. Я оказался в ситуации, когда остаётся ждать, надеяться, что заказы снова пойдут. Выхода не было, фабрика приостановила работу. Я был ещё молод и хотел сам управлять ситуацией, а не надеяться, что для меня найдётся работёнка. Поэтому ушёл оттуда.

Абсолютно тебя понимаю. И чем ты занялся дальше?

Пошёл менеджером в торговую компанию. Налаживал работу дизайнеров, производство и закупки материалов. Но на сам деле был скорее продавцом. И по-прежнему мечтал о том, чтобы шить джинсы своими руками. Но со временем я полюбил работу в продажах, потому что благодаря ей познакомился с кучей потрясающих людей. К тому же, у меня в голове начала складываться картина того, как всё будет работать, если в будущем я начну делать джинсы: с какими людьми нужно будет наладить контакт, какие процессы вести, где искать фабрики, материалы и покупателей. До сих пор я знал только процессы производства. А там осознал, что бизнес включает в себя куда больше. Мне тогда было около 23-24 лет.

Всё ещё молод. Ты хотел продолжить работу в продажах?

Несмотря на то, что мне нравилось это, я начал задумываться о будущем. Как изменится индустрия через 10 лет, когда мне будет за 30? Я вдруг понял, что очень скоро в Японии начнутся проблемы с производством. Уже в то время сотрудникам большинства пошивочных фабрик было за 60. Даже если я преуспею в продажах и буду продавать кучу джинсов, даже если вырастет спрос, эти джинсы просто некому будет производить. От этого ограничения никуда не уйти. Поэтому мне и пришло в голосу запустить собственную швейную фабрику.

То есть ты уже тогда увидел потребность. Что было дальше?

Мне повезло. Когда я рассказал руководителям — которые были куда старше меня и имели куда больше опыта — о своей идее, они не стали возражать. Уж не знаю, насколько хорошей им показалась моя идея, но они были не против. Думаю, они знали мой характер и понимали, что я в любом случае сделаю это. И я очень это ценю, потому что все остальные в то время смотрели на меня, как на сумасшедшего: «Ты действительно хочешь открыть пошивочное производство? Сейчас?!» С первого взгляда это правда могло показаться бредом. Я знал, что это будет сложно. Но я думал на 10-15 лет вперёд и был уверен, что спрос на производство вырастет. К тому же, я всегда хотел этим заниматься. И всё ещё был достаточно молод и горяч (смеётся).

Окей. Значит тебе 24 и ты решил открыть свою швейную фабрику.

Типа того. Только у меня естественно не было никакого оборудования. Поэтому с того момента я начал тратить всю свою зарплату на покупку старых швейных машинок. Сразу, конечно, не получалось, но потихоньку я скапливал на очередную Union Special. Так я собрал арсенал оборудования, продолжая ходить на основную работу.

Прости, это всё происходило здесь, в Кодзиме?

Ага, именно здесь. Понадобилось время, потому что производство джинсов требует как минимум 10 разных станков. Но когда я наконец собрал всё необходимое, чтобы сделать джинсы, я почувствовал себя полностью независимым. Это был 2007-й год.

Ну и путь ты проделал!

Прости, это был очень длинный ответ всего на один вопрос (смеётся).

Нет, наоборот всё здорово. Очень увлекательно. Какие были самые трудные препятствия или неудачи на твоём пути с тех пор, как ты решил запустить собственную швейную фабрику?

Я совершенно точно знал, что хочу делать одежду. Но я понятия не имел, какую именно и для кого. Мне нравилось работать за швейной машинкой, но выбор был настолько велик, что в итоге я начал с субподряда — шил одежду для других брендов. Это одна из тех неблагодарных работ, где на тебя постоянно орут: «Быстрее! Когда уже будет готово?» Тобой всегда недовольны. Но я был молод и ничем другим в своей жизни не занимался. Поэтому думал, что такая нагрузка — это нормально. Всё шло неплохо, но спустя несколько месяцев знакомый, с которым я раньше работал, предложил сделать что-нибудь вместе. В итоге нас собралось пятеро, и я начал задавать себе те же вопросы: что именно мы хотим делать? с кем будем работать? в каком направлении двигаться?

То есть в то время ты ещё не делал свою одежду?

Нет, мы в основном работали по чужим заказам. Но мне хотелось делать по-настоящему хорошие вещи, одежду высокого качества. Я осознал, что для этого нужно серьёзно подумать, с кем и на кого я работаю. Люди ведь разные бывают. Для кого-то определяющий фактор — это себестоимость. Они хотят произвести как можно дешевле. И это нормально, если смотреть с точке зрения бизнеса. Но я решил не участвовать в этой гонке.

Ты хотел брать качеством.

Да. Я решил, что хочу работать с людьми, которые очень серьёзно подходят к качеству продукции нашей фабрики. С людьми, которые думают на дальнюю перспективу. Я начал концентрироваться на том, чтобы делать вещи, которыми я буду доволен. И почувствовал облегчение. Беспокойство о том, что мне нужно делать, сработает ли это, начало уходить. Но когда мне исполнилось 30 лет, я снова начал думать о том, куда двигаться дальше. Управлять своей фабрикой было здорово. Но мы делали те же вещи, которые делало поколение до нас. Я же хотел сделать что-нибудь для своего поколения. Иначе мне пришлось бы заниматься одним и тем же и в 40 лет, и в 50. Конечно, я понимал, что для этого нужно производить вещи под собственным брендом, а не для других марок.

Как люди узнали о ваших джинсах?

Журнал Lightning проводил деним-фестиваль Inazuma здесь, в Кодзиме. Производители показывали и продавали свои джинсы. Один из моих бывших коллег работал там организатором и позвал меня принять участие. Я само собой ответил, что мне нечего выставлять. И тогда он сказал: «Погоди. У тебя вроде своя фабрика, разве нет? Так почему ты не сделаешь что-нибудь?!» Я согласился и пообещал сшить одну модель джинсов к началу фестиваля.

У тебя остались те джинсы?

Мы до сих производим джинсы на основе той модели. Но оригинальной пары у меня не осталось. Это прозвучит не очень здорово, но на подобных мероприятиях бренды сливают остатки того, что не удалось продать. Для покупателей это хорошо. Но для нас это, наоборот, были вообще самые первые вещи.

Ты остался доволен результатом, которого вы достигли в столь короткий срок?

Мы и не думали реализовать все задумки. Просто радовались тому, что у нас хоть что-то получилось (смеётся). Правда мы продали то ли три, то ли четыре пары. Учитывая, сколько сил и времени на это потребовалось, мы точно ушли в минус.

Да, на таких продажах не заработаешь.

Именно. Но мы хотели не столько заработать на джинсах, сколько рассказать, что у нас есть своя фабрика. Я даже привёз с собой швейную машинку. У нас почти не было джинсов, и мне нужно было чем-то заполнить стенд. Поэтому я работал за ней на глазах у всех и давал попробовать другим. Многие посетители видели такое впервые, и были искренне благодарны.

Очень интересно!

Да ну (смеётся).

Это тебе не красивая сказка, поэтому да, очень интересно!

Это здорово (смеётся). Тот фестиваль можно считать официальной датой запуска TCB, как джинсового бренда. Это было в 2012-м году. К тому времени все уже сидели на Facebook, и мы получили много обратной связи. У меня не было денег на рекламу, поэтому социальные сети оставались единственным вариантом. Я решил ежедневно постить что-нибудь про TCB. Но что? Конечно, мы могли найти привлекательного парня, одеть его в TCB и постить фотки каждый день. Но тогда вряд ли люди стали бы приходить к нам из-за джинсов (смеётся).

Да уж, вряд ли.

Так может сделать любой бренд. А мне хотелось придумать что-нибудь своё; что-то, чего другие бренды не делают или не могут сделать. Поэтому я сконцентрировался на производстве. Я фотографировал людей, которые работают у нас на фабрике в местных пейзажах и делал посты каждый день. Многим это зашло, но по большей части за пределами Японии. Люди лайкали и делились нашими постами, и в конце концов кто-то написал о TCB на форуме Superfuture, в теме «неизвестные японские бренды». Нас никто не знал, но люди начали обращать внимание. Тогда мы решили запустить конкурс на лучший фейд: люди скидывали фотографии своих джинсов, лайкали друг друга — так про нас и узнали за пределами Японии. Всё благодаря интернету и в особенности форуму Superfuture.

Фото: Indigo Veins

Ваши первые джинсы — вы создали их с нуля или взяли за основу существующие силуэты?

Как я уже упомянул, в 90-х появились бренды, которые сходили с ума по американе и делали свои реплики. Я был таким же. Мне до сих пор это нравится. Поэтому вместо того, чтобы создавать что-то новое, не имея своей истории за плечами, мы обратились к моделям середины ХХ в. Да и я всё-таки не дизайнер — я всегда занимался пошивом.

Откуда ты черпаешь идеи?

Меня очень вдохновляет одежда ушедших времён. Но я не пытаюсь создать точную копию. Например, если я хочу сделать куртку определённого типа, я нахожу три разных винтажных образца, беру понемногу из каждого и делаю свою версию, которая сочетает мои любимые элементы.

Бывало такое, что внесли свой вклад в конечный дизайн?

Думаю, да. Может, не напрямую. Но благодаря общению с покупателями, я могу почувствовать, что им нравится, а что нет. Я очень ценю обратную связь и отношусь к ней со всей серьёзностью.

Я читал в интернете, что за аббревиатурой TCB кроется два значения. Можешь рассказать о них?

Мы начинали со швейной фабрики и назвали компанию Taking Care of Business (англ. разбираться в делах). Мне казалось, это прикольный сленг, который передаёт наши ценности: делать то, что мы должны делать, и делать это настолько хорошо, насколько возможно. Потом, когда мы начали производить собственные вещи, я задумался, как назвать новое направление бизнеса. Имя TCB тогда никто не знал, поэтому я хотел придумать другое название. Но чем больше я размышлял, тем сильнее склонялся в сторону TCB: «Джинсы производит фабрика TCB. Так почему бы и их не назвать TCB?»

В этом есть логика. И ты остановился на TCB.

Да. А второе значение появилось позднее. Ты же видел старую рекламу Levi’s, где две лошади пытаются разорвать пару джинсов? На одном из плакатов компанию назвали Two Horse Brand (англ. компания двух лошадей). А меня было два кота: Two Cats Brand звучало неплохо. Поэтому я оставил название Taking Care of Business для фабрики, а для бренда взял Two Cats Brand. И у обоих брендов одинаковые инициалы!

Фото: Grade

Какие джинсовые марки из Японии тебе нравятся?

Хм… Если честно, мне неловко перечислять другие бренды… Мне нравятся открытые компании, где покупатели могут посмотреть, кто конкретно производит их вещи. Это некая связь, в этом есть что-то человеческое. Чувствуешь себя, как дома, среди людей, которые любят свою работу. Я не только про одежду. Конечно, существуют огромные корпорации и знаменитые бренды. Но разве те люди, которые непосредственно делают сами вещи, имеют какое-то отношение к тому, что в этих компаниях происходит? Разве у них есть связь с продуктом и его потребителями? Я предпочитаю небольшие компании, где можно лично познакомиться с тем, кто отвечает за производство. Но назвать конкретные бренды я не могу.

Хорошо. Можешь хотя бы рассказать, вы больше конкуренты или коллеги по цеху?

Конечно, коллеги. Мы все любим деним и джинсы. То же самое, как с твоими вопросами. Ты берёшь у меня интервью, и если это поднимет интерес к TCB, будет здорово. Но куда больше я хочу привлечь внимание к Японии, к японскому дениму, а не к какому-то конкретному бренду. Население Японии сокращается стремительными темпами. Когда живёшь в Осаке или Токио, это может быть не так заметно. Но в масштабах страны это действительно серьёзная проблема.

Да, на это обращаешь внимание, когда выезжаешь за пределы города.

Поэтому мы все стремимся поддержать родные края. Рассказать людям в остальном мире, что существует такая страна, которая делает такие вещи. Мы должны это делать. В нашем положении нет места для эгоизма. Поэтому я буду счастлив, если благодаря этому интервью хотя бы один человек приедет в Кодзиму. Даже если он или она пойдёт на джинсовую улицу и купит джинсы другого бренда (смеётся). Я буду рад привлечь интерес к нашему региону и к японскому дениму.

Но это не значит, что между нами нет конкуренции. Она есть, но здоровая и весёлая. У нас нет задачи тянуть других вниз, чтобы самим пробраться наверх. Мы все друзья.

Сколько покупателей из других стран приезжают к тебе сюда, на фабрику?

Зависит от времени года. Но по осени человек 10 в месяц заезжают.

Чем отличаются типичные покупатели из Японии и других стран?

Зарубежные покупатели напоминают мне японских фанатов денима в 90-х: они всем интересуются и очень поддерживают нас. Признаюсь, это меня очень радует! В Японии сегодня существуют два типа покупателей. Первый — это поколение до меня, которое влюбилось в деним ещё в 90-х и продолжает увлекаться сейчас. Это основа. Но я считаю, что мы должны воспитывать новое поколение любителей денима. Когда я показываю молодым японцам, как меняется деним в процессе носки, у них челюсть отпадает. Они и не подозревают, что так тоже бывает!

Серьёзно? Вот это неожиданно.

Многие из них даже не задумывались о фейде. Они считают, что джинсы всегда остаются одного цвета. Им даже в голову не приходит, что деним может меняться, терять краску. Поэтому я считаю очень важным привить интерес нынешнему поколению. Показать им фейды, объяснить, что в этом и прикол сырого денима — он меняется в зависимости от того, кто и как его носит. В этом кроется большая часть удовольствия. По-моему, сейчас все чрезмерно нацелены на продажи. В то время как стоило бы сконцентрироваться на образовании, передаче информации покупателям, создании заинтересованности. Именно в этом я вижу свою дальнейшую миссию.

Что тебе больше всего нравится в твоей работе?

Разговоры вроде нашего. Моя самая любимая часть работы — это люди со всего мира, которых я встречаю. Если бы я не занялся производством джинсов, я бы никогда не познакомился с таким количеством самых разных людей. Для меня это самое ценное. Объединять людей по всему миру. Конечно, экономическая сторона вопроса тоже играет роль. И уверенность, что ты можешь продать то, что произвёл, тоже даёт мотивацию. Но я не верю, что компании, которые сосредоточены только на прибыли, особенно в нашей индустрии, могут существовать длительное время. Прибыль не может быть единственной целью. Для меня последние 12 лет запомнились, именно благодаря людям, которых я встретил.

Что для тебя самое сложное?

(долго обдумывает) Мне кажется, воспитывать новых мастеров. Быть мастером своего дела — это очень сложная задача. А вырастить мастера, обучить его необходимым навыкам ещё сложнее. Пожалуй, это самая трудная часть моей работы.

Какой у тебя характер?

Характер? Я приятный парень (смеётся)! Но если серьёзно... характер... это очень тяжёлый вопрос...

Прости-прости... (смеётся)

Да не, всё в норме. Я просто никогда об этом не думал. Окружающие говорят, я точно знаю, что мне нравится и погружаюсь в это с головой. Если что-то для меня важно, я обязательно в этом разберусь. Но если это меня не трогает или неважно для меня... тогда не особо.

Похожий вопрос, но что тебе нравится помимо работы? Что делает тебя счастливым?

Для меня очень размыты границы между тем, где начинается работа и где она заканчивается. Я каждый день прихожу на фабрику, но я не воспринимаю это как работу. А вечером иду домой и всё ещё думаю о джинсах. Поэтому мне правда тяжело сказать, где работа, а где остальная жизнь. Но мне нравится фотографировать, особенно людей.

У тебя есть ожидания по поводу будущего TCB? У тебя есть дети, которые захотят перенять бразды правления?

Пока у меня только дочка. Родилась в прошлом году. Само собой, я хочу, чтобы компания TCB и в будущем преуспевала, как бизнес. Но захочет ли моя дочь этим заниматься, решать ей. В любом случае это будет ещё очень не скоро (смеётся). Она вырастет в другом поколении, и я бы хотел, чтобы она занималась тем, что нравится ей.

Какой джинсовый силуэт или вид денима тебе нравится больше всего?

С самого начала мы производили деним на основе джинсов Levi’s. И только в этом году мы начали смотреть на винтажные Lee. И мне очень нравится то, что у нас получается. У них такой особенный цвет!

Какого это было попасть в документальный фильм о японском дениме Weaving Shibusa? Я столько раз его пересматривал.

Было здорово. Я правда говорил о тех же вещах, что сейчас: нам нужно передать своё ремесло будущим поколениям. Я принял участие, потому что хотел рассказать людям о том, как изготовлены джинсы, привлечь интерес к Кодзиме. Помнишь, в начале нашего разговора я упомянул журнал, в котором ещё в 90-х увидел фотографию джинсовой фабрики? Та фотография втянула меня во всё это. И я хочу вернуть долг: вдохновить людей узнать больше о джинсах — так же, как когда-то вдохновила меня та фотография. Если бы я узнал спустя 20 лет, что кто-то прочёл это интервью и вдохновился сам делать джинсы, это было бы потрясающе. Идеальная романтическая история.

Давай ненадолго вернёмся к материалам. Вы всё время производите один и тот же базовый деним или постоянно экспериментируете?

Поскольку мы расширяем ассортимент, растёт и количество материалов, которые нам необходимы. Поэтому да, мы постоянно работаем над новыми тканями. Но мы не используем разные материалы в одной и той же вещи. Какие-то вещи основаны на моделях 50-х годов XX в. — для них мы используем наш деним 50’s. Но недостаточно просто придумать новый материал. Затем нужно ещё объяснить фабрикам, что именно ты хочешь, и надеяться, что они смогут это произвести.

Со сколькими фабриками материалов вы работаете?

В основном с двумя. Обе находятся здесь, в Ибаре, Окаяма.

Как думаешь, в будущем производство селвидж денима будет сокращаться?

С этим правда есть проблемы. Станкам, на которых производят деним, уже столько лет, а новых не выпускают. Людей, которые могут следить за ними и в случае чего смогут починить, тоже становится меньше. Поэтому у нас точно не будет возможности производить больше денима, чем сейчас.

Вы все вещи шьёте сами, прямо здесь?

Да.

Как вы общаетесь с покупателями, которые не говорят по-японски?

Я просто стараюсь изо всех сил объясниться с ними. Когда нужно просто что-то подсказать или поговорить о джинсах, я справляюсь. Я не пытаюсь говорить на идеальном английском. Мне кажется, главное начать: постараться, как можешь, и не пытаться избегать ошибок. Разговор — это как игра в пятнашки, туда-сюда. Наверняка я постоянно говорю с ошибками. Есть вещи, на которые моих знаний языка вообще не хватает. Но люди, которые приезжают сюда, интересуются джинсами — на эту тему я уж как-то могу говорить. Для более сложных вещей всегда есть Google Translate... В общем, справляемся как-то.

Как ты относишься к тяжёлому дениму и слабби? Были мысли сделать что-нибудь подобное?

TCB больше про ощущения, которые получаешь от винтажного денима. То, о чём ты говоришь, требует особого подхода к производству. Поэтому я пока не вижу, чтобы мы могли сделать что-то подобное. Я знаю, что за пределами Японии люди прутся от слабби, который напоминает традиционные японские ткани. Поэтому наверно и мы могли бы сделать какую-то особенную вещь из такого материала. Но точно не в рамках основного ассортимента.

Вы во всём своём дениме используете зимбабвийский хлопок?

Нет, далеко не во всём. Я начинал с зимбабвийского, но теперь мы используем смесь разных видов хлопка.

Погоди, но вы вообще используете зимбабвийский?

Да. Хочешь посмотреть деним? Вот некоторые из наших материалов. Наш деним 50’s похож на материал Levi’s 50-х гг. Ковбойский деним — это отсылка к Lee. Нитки разного цвета, плотность разная. Каждый материал вытирается по-своему. Например, в 50’s основа окрашена в индиго, а уток остаётся натурального цвета. А в ковбойском уточная нить серая.

А это что за материал?

Это наш деним 20’s, вдохновлён 20-ми гг. Около 12,5 унций. А здесь деним 60’s — время, когда джинсы вошли в моду. Очень насыщенный синий. Мы делаем деним в духе определённого десятилетия и хотим передать те ощущения того.

Напоследок, хочешь что-нибудь передать фанатам TCB или фанатам денима в целом?

Как я уже говорил, самое классное — встречать потрясающих людей. Поэтому я буду и дальше делать вещи настолько хорошо, насколько это в принципе возможно. Для людей, которых люблю и всегда рад увидеть. Пожалуй, всё.

Отлично получилось, Иноуэ-сан. Спасибо тебе огромное. Людям будет интересно узнать больше о тебе и о TCB.

Думаешь? Будет здорово, если так. Тебе тоже спасибо, что всё это устроил.


Если вам понравилось и вы хотите поддержать проект, скидывайтесь сюда: https://www.tinkoff.ru/sl/2GPGdnuyTYU Как только мы соберём 2 000 руб., я привлеку к работе ещё одного автора. На одну статью мы уже собрали: Постпотребительские товары. 9 брендов, которые создают новую одежду из старой

PS Я покупал джинсы TCB в Denimio. Если вы там ещё ничего не заказывали, используйте промокод VACATIONSON10 на скидку 10%✌️

Постпотребительские товары

9 брендов, которые создают новую одежду из старой.

Кембриджский словарь признал «upcycling» словом года. И если Google Translate с Яндекс.Переводчиком ещё не успели подобрать русский вариант, то индустрия моды взялась за тренд, засучив рукава.

Upcycling — это производство новых предметов из неиспользованных материалов или вещей, бывших в употреблении. Одни делают это ради искусства. Другие таким образом сокращают вред, наносимый окружающей среде. Третьи просто не готовы расставаться с вещами, которые носили многие годы. Дмитрий Хомич, автор канала Неинтересные истории, выбрал девять брендов, которые по-своему создают постпотребительскую одежду.


Bode

Вещи Bode (произносится BOH-dee) выглядят и ощущаются так, будто их нашли на чердаке бабушкиного дома: залежавшиеся, немного запылившиеся и знакомые — они явно не из этого века. Житель Нью-Йорка Эмилия Боде в своих коллекциях использует антикварные ткани, собранные со всего мира: викторианское стёганое одеяло XIX в., льняные скатерти, винтажная мебельная обивка. Для дизайнера такие ткани — это прежде всего связь с прошлым, возможность предаться ностальгии и рассказать личные истории. «Bode — это про вещи, которые обладают эмоциональным качеством. Это про поиск неуловимой радости в старых вещах,» — рассказывает Эмилия американскому журналу GQ.

Сами вещи — это старомодные силуэты с налётом женственности: лёгкие рубашки с ручной вышивкой, лоскутные брюки, рабочие куртки с цветочными нашивками. Марку любят пресса, жюри уважаемых конкурсов и — что важнее — байеры и покупатели. Сегодня, спустя всего три года после основания, бренд представлен в более чем 75 магазинах по всему миру и чувствует себя хорошо. Вопреки ценам: рубашки по $450, верхняя одежда по $1500. Лишённые логотипов и нарочито немодные — к покупке таких нужно прийти. И от того приятнее, что бренд пользуется успехом — значит, существуют покупатели, способные оценить такой подход.


Raeburn

Британец Кристофер Рейбёрн известен за любовь к военной эстетике, дедсток материалам и осознанному подходу к производству. Последнее — не просто красивые слова, а важная часть ДНК бренда, которая заложена подходе к производству и даже в логотипе марки: Remade (создавай новое из старого), Reduced (не покупай то, что не нужно), Recycled (перерабатывай).

Одежду Raeburn сложно назвать красивой: выдержанный, непритязательный дизайн и стилистическое постоянство здесь преобладают над эстетическими качествами. Основная коллекция бренда, практически полностью выполненная из органического хлопка и переработанного полиэстера, наполнена утилитарными вещами с налётом милитари.

Отдельная коллекция Remade — более запоминающаяся и привлекательная — фокусируется на вещах, сделанных из винтажных армейских материалов разных стран. Линия включает сумки из военных парашютов, футболки и брюки с кусками карт американской армии 50-х годов, куртки из стёганых подкладок оригинальной защитной экипировки и даже предметы интерьера. Всю продукцию бренд производит небольшими тиражами в своей лондонской студии и часто лишь на заказ — это позволяет избежать перепроизводства и остатков.


Greg Lauren

Грег Лорен c 2011 года буквально создаёт одежду из другой одежды. В основе коллекций лежат самые классические американские силуэты вроде курток М65 и рубашек в клетку — дизайнеру явно свойственна ностальгия по американской классике. Всё-таки Грег — племянник Ральфа Лорена, а его отец уже 45 лет отвечает за мужскую линию в Ralph Lauren.

Одежда Greg Lauren — это одновременно и костюмы Оливера Твиста, и обличия людей пост-апокалиптического мира, и тряпки бездомного. Винтажные армейские сумки и тренчи, стёганые одеяла, старый деним Levi’s с каплями краски — всё это разбирается и затем собирается вновь в небрежные и расслабленные изделия, воспроизвести которые даже при большом желании будет не просто. «Я выбираю винтажные ткани не для того, чтобы вещи выглядели старыми. Мне нравится использовать материалы, которые обладают символическим значением и эмоциональной связью. И превращать их во что-нибудь совершенно другое,» — рассказывает Грег о своём видении upcycling. Так, заношенные голубые джинсы, классика американской одежды, могут легко превратиться в новое японское кимоно.


Readymade

Основатель и дизайнер бренда японец Юта Хосокава работает с винтажными военными тканями, полученными из списанных в утиль палаток и форм. Из этих материалов, сохранивших следы носки — потёртости, заломы, надписи, — в ателье бренда создают мужественные вещи, вдохновлённые военной и рабочей эстетикой.

Чтобы придать красок и жизни вещам исключительно цвета хаки, команда марки вручную добавляет аппликации со смайлами и армейской тематикой, крупные принты и вышивки с надписями. На выходе получаются запредельно дорогие вещи и аксессуары c ограниченными тиражами и узкой дистрибуцией.


MYAR

Название MYAR появилось из букв слова ARMY, расставленных в другом порядке. Итальянец Андреа Россо выискивает по всему миру дедсток материалы военной экипировки армий разных стран, чтобы затем трансформировать и превратить их в новую одежду милитари силуэтов. «Я люблю находить одежду, которую носили разные люди в разных частях мира по разным причинам и которая потом оказывается забытой на каких-то складах. Мне нравится брать такую одежду из прошлого и давать ей новую жизнь,» — объясняет Андреа.

От других брендов, которые строят концепцию на военной тематике, MYAR отличает аутентичность образов: моделей с лукбуков легко принять за солдат, ушедших на выходные в увал. Бренд не ограничивается классическими силуэтами. В ассортименте присутствуют двубортные костюмы-тройки, как у итальянских морских офицеров, комбинезоны точь в точь, как у военных армии США, и даже пара вещей из униформы советских солдат 80-х годов.


Needles

Этих ребзей вы и так знаете. Даже без A$AP Rocky. Культовая японская марка входит в семейство брендов Nepenthes и с самого начала выпускает коллекцию Rebuild. В ней — уже ставшие легендарными рубашки, футболки и худи, которые собраны из старой одежды, разрезанной на вертикальные полосы.

Помимо них в ассортименте время от времени появляются экземпляры посложнее: тренерская куртка из прямоугольников различной ткани, бомбер MA-1, основа которого — классическая куртка M65 или два пиджака из шерсти Harris Tweed, соединённых вместе в одно пальто.


By Walid

Большая часть рабочего времени Валида аль Дамирджи уходит на поиск винтажных материалов по всему миру. Аукционы, специализированные магазины, встречи с другими коллекционерами антикварной одежды. Найденные ткани — шёлковый тюль XVIII в., подкладки старых пальто, восточный шёлк — спустя десятки часов кропотливой работы с использованием индийской техники кантха превращаются в готовые музейные образцы: деконструктивистские пальто с торчащими нитками, шёлковые бомберы, сандали и кеды, брюки с удвоенными штанинами.


Patagonia

Американский бренд одежды для активного отдыха — главные адвокаты ответственного производства и потребления. Компания проверяет всю цепочку своих поставщиков вплоть до фермеров, которые выращивают хлопок, и перечисляет 1% от ежегодных продаж в фонды защиты окружающей среды. В рамках программы Worn Wear Patagonia принимает, ремонтирует и снова продаёт использованные вещи.

В этом году компания пошла ещё дальше и запустила Recrafted. Что показательно, проект родился не сам по себе, а из реальной потребности: компания накопила слишком много вещей, которые уже не поддаются ремонту и не подходят для переработки. Как признаются сами сотрудники Patagonia, многие из этих вещей — уже мусор.

В рамках Recrafted компания сортирует отслужившую свой срок одежду по цветам и материалам, а затем передаёт в лос-анджелесское ателье Suay, где из неё создают новые вещи. На одну новую куртку может уйти до шести старых. Только представьте сколько разных историй вбирает в себя одна вещь! И сколько всего её ждёт впереди.


Filson

Американский бренд известный вековыми сумками тоже даёт новую жизнь своим старым изделиям. В рамках проекта Restoration Department во флагманском магазине марки создают сумки двух категорий. Первые — изношенные, списанные и затем тщательно отреставрированные. Вторые шьют вручную из дедсток материалов и остатков тканей.

Обычные сумки Filson — это добротные, по-хорошему старомодные и без концептуальных притязаний аксессуары. Но в этой линейке мастера бренда создают по-настоящему уникальные сумки с характером и следами прежней жизни. До такого состояния хочется затаскать свой Filson. Получится ли так же? Вряд ли. Но попробовать точно стоит.


Это был первый авторский материал, на который читатели сами собрали деньги. Будут ли ещё? Зависит от вас. Если вам понравилось и вы хотите помочь, скидывайтесь сюда: https://www.tinkoff.ru/sl/2GPGdnuyTYU Как только соберём 2 000 руб., в работу уйдёт следующий авторский материал.

Atlantic Drift в Москве

Британская скейт-тусовка обкатала новые столичные споты.

Atlantic Drift — это скейт-тусовка из Великобритании. Нет, они не выпускают мерч, который затем толкают магазины, никакого отношения к скейтбордингу не имеющие. Вместо этого парни катаются и двигают свой стиль: неудобные споты, несуразные трюки, беспечное исполнение. За три года они выпустили 10 видосов, каждый раз из нового города.

Новый эпизод — из Москвы. Потому и заслуживает особого внимания. За последние три года центр столицы изменился кардинально. Кому-то нравится, кому-то не очень, но одно можно утверждать точно: спотов прибавилось. Поэтому 10-й выпуск Atlantic Drift — это ещё и гид по новым московским спотам. Наслаждайтесь:

Кстати, у британцев всё-таки есть свой мерч. Так что, если понравилось видео, покупайте толстовку с принтом кириллицей.

Ранее Ctrl + ↓