Интервью с Крисом Контосом

Фотограф и основатель Kennedy, журнала об искусстве, музыке, кино, фотографии и одежде. You can read this interview in English.

Два раза в год журнал Kennedy собирает диковинные истории о людях, местах и вещах. Жена режиссёра фильма о регги с представителями оригинальной ямайской сцены 70-х. Галерист, который пережил наркотический бум 80-х в Нью-Йорке. Токийский отель, гармонично сочетающий вековые традиции с архитектурой модернизма. Фотограф, которая начала карьеру со съёмки комнатных растений в офисах больших корпораций.

Помимо содержания привлекает подача. Каждый выпуск открывает заметка редактора, в которой Крис вместо подобающего журналу обзора делится личными переживаниями. Они кажутся отговоркой, но вместе с тем очень близки моим собственным. А потому настраивают эмоциональную связь между журналом и мной, как читателем. Такой же почерк прослеживается и в содержании: интервью, заметках, фото-эссе. И под конец номера создаётся ощущение, будто сам побывал в тех местах в компании героев журнала.

Я рассчитывал взять интервью у основателя Kennedy во время поездки в Афины. Но в это время Крис вместе женой находились в Базеле в ожидании рождения сына. Поэтому наша беседа произошла в Google Docs, но от того ничуть не потеряла души. Я очень благодарен за это Крису и надеюсь, вы испытаете столько же удовольствия, сколько и я.

Фото: Athina Delyannis

Крис, ты описываешь себя прежде всего как фотографа. Как ты начал снимать?

Лет в 15 я посмотрел «Фотоувеличение» Микеланджело Антониони. Думаю, моё увлечение фотографией началось с кино. Я нашёл старую камеру отца и стал фотографировать друзей. После школы я пошёл в колледж и в течение четырёх лет изучал фотографию. С тех пор я фотограф.

По твоим путешествиям у меня сложилось ощущение, что Лондон играет особую роль в твоей жизни. Что тебя связывает с этим городом?

Лондон и правда очень дорог моему сердцу. Если не считать Афины, я нигде не проводил больше времени, чем в Лондоне. Впервые я поехал туда в 18 — выиграл билеты на концерт Ocean Colour Scene. Я понятия не имел, где остановиться. Пришлось звонить другу, который учился в Эссексе, и напрашиваться к нему в общагу университета Колчестера. Я понятия не имел, насколько это далеко от Лондона (прим. больше 100 км). Помню, как часами гулял по Камдену (прим. район Лондона), купил замшевую куртку, сходил в бар Italia, о котором услышал в песне Pulp.

С тех пор я столько раз ездил в Лондон, что уже и не сосчитать. Я жил там в течение какого-то времени зимой 2014-го. В Лондоне живут мои лучшие друзья, и я часто мотаюсь туда по работе. Этот город занимает особое место в моём сердце. Это самый современный город в мире, который умудряется сохранять ощущения старины, викторианской эпохи.

Мои любимые рестораны расположены в Лондоне. Там очень вкусно готовят. Я люблю гулять вокруг Сент-Джеймсского парка и вниз от Пиккадили — это моя любимая часть города. Новый магазин Snow Peak. Лодочная прогулка по Темзе от Тейт Модерн к Тейт Британ. Ланч в одиночку в Rochelle Canteen. Вино в the French House, холодная лапша в Koya. Бесцельные прогулки вокруг Барбикана.

В этом году вышел 12-й номер Kennedy. Журнал зарабатывает или основным источником твоего дохода по-прежнему остаётся фотография?

Журнал приносит достаточно, чтобы выпустить следующий номер. К счастью или наоборот, я на этом не зарабатываю.

В начале пути как ты искал магазины, готовые представлять Kennedy?

У меня было несколько знакомых в разных странах, особенно из индустрии мужской одежды. Я отправил им pdf ещё до того, как журнал был готов. Обратная связь была потрясающей, и нам сразу удалось договориться о продажах с несколькими классными магазинами. Даже с Тейт Модерн! Второй выпуск Kennedy попал в Colette (прим. ныне закрытый легендарный парижский концепт-стор). Я до сих сам рассылаю каждый новый выпуск.

Фото: Kennedy Magazine

Как-то раз ты высказал мысль, что Kennedy — это журнал о людях, которых ты считаешь легендами, пускай и никому неизвестными. Как ты попал в этот мир художников, режиссёров и музыкантов? Как ты вообще их находишь?

Я приведу пример. Потому что правда в том, что я всегда умел достучаться до людей. Думаю, находить общий язык с людьми — это особый талант. Первое интервью, которое я взял для Kennedy, было с Уитом Стиллманом (прим. американский кинорежиссёр). Он приехал на международный кинофестиваль в Афинах. Я позвонил в администрацию фестиваля и спросил, могу ли с ним встретиться. Я пошёл на один из его показов и после фильма позвал его на бокал, чтобы взять интервью и сделать несколько фотографий. С этого началась наша дружба, и мы до сих пор встречаемся на кофе каждый раз, когда я приезжаю в Париж.

Как тебе удаётся заводить дружеские отношения с героями и авторами Kennedy?

Мне кажется, они такие же люди, как все остальные. Ещё помогают общие знакомые. Мои друзья столько раз представляли меня кому-нибудь ещё. И конечно, это связано с моим родом деятельности и частыми путешествиями.

Крис Контос и Джон Раштон, основатель одноимённого обувного магазина в Лондоне. Фото: Kennedy Magazine

Мы живём в эпоху технологий: мгновенные сообщения, прямые трансляции, бесконечный поток контента, быстрая доставка товаров и др. Многие из этих технологий сделали нашу жизнь комфортнее. Но меня не покидает ощущение, что вместе с тем мы теряем нечто нематериальное. Раньше мы проводили часы, дни, недели в поисках чего-то интересного. Теперь же это повсюду, стоит только подписаться на нужных людей. Что ты об этом думаешь?

Мне кажется, что даже среди всего этого шума можно настроить фильтр, который поможет определить, что хорошо, а что плохо. Например, ты можешь сделать плейлист из музыки, которую даже не покупал. Но это не делает тебя диджеем. Настоящие энтузиасты отыщут пластинку и будут как следует за ней ухаживать.

То же и с прослушиванием музыки. Все слушают музыку в электронном формате в посредственных наушниках или маленьких колонках. Но музыка не предназначена для такого прослушивания. Музыканты тратят время и деньги, чтобы записать композицию в студии ровно так, как она должна звучать.

Меня очень впечатлила выставка Вольфганга Тильманса в Тейте пару лет назад. Там была комната с первоклассной аудиосистемой, на которой он проигрывал свою любимую музыку (по большей части Colourbox), объясняя, как на самом деле следует слушать музыку.

С фотографией то же самое. Инстаграм позволяет каждому показать своё творчество. Но далеко не каждый — фотограф. Я думаю, со временем перенасыщение в интернете прекратится само собой. Те, кто не сможет постоянно работать, сами отвалятся. Без упорного труда ничего не бывает.

Токийский джазовый бар Charmant из 11-го номера Kennedy. Фото: Irene Yamaguchi

Как же ты справляешься с этим перенасыщением?

Я обожаю интернет и в особенности Инстаграм. Это потрясающий инструмент, и меня не раздражает изобилие информации. Ключевой момент — фильтровать эту информацию и подстраивать её под свои цели. Я большой сторонник цифрового мира. Хотя сам и живу в аналоговом.

В своих интервью ты часто спрашиваешь гостей о том, как корпорации меняют образ жизни городов. Как многое города вместе с этим теряют. Вместе с тем корпорации увеличивают покупательскую способность, а вслед за ней открываются новые хорошие места. Как ты на это смотришь?

Как ты и сказал, это палка о двух концах. Например, с ростом туристического потока в Афинах появилось гораздо больше хороших кафе, ресторанов, кофеен, отелей, галерей и др. 10 лет назад найти приличную еду в Афинах было невозможно. Были либо таверны с замороженной мусакой, либо дорогие рестораны с посредственной едой. А сейчас постоянно открывается что-то новое, как и в других крупных городах по всему миру. В этом смысле я вижу большой прогресс, который на мне, как на жителе Афин, сказывается положительно.

Не могу сказать, что я скучаю по тем старым Афинам, но мне кажется, этому росту должен быть предел. Сегодня на каждом углу, куда не свернёшь, найдётся новый ресторан или отель. Но я верю, что так же, как и с цифровой информацией, естественный отбор со временем отфильтрует всё лишнее. Все, кто не справятся, устареют морально.

Фото: Kennedy Magazine

Я недавно был в Афинах и подумал о том, что куда бы мы сейчас ни поехали, везде найдутся очень похожие заведения. Например, минималистские кофейни в скандинавском стиле. Да, там работают приятные люди, которые и правда делают очень хороший кофе. Но в них нет изюминки, потому что подобные кофейни найдутся в каждом городе мира. Тем не менее, я очень люблю необычные концепции, которые могут не иметь ничего общего с историей города. Например, японский гриль-паб Birdman в Афинах. Я не знаю, отражает ли их меню настоящую японскую кухню или нет, но мне там безумно понравилось. Даже несмотря на то, что эта концепция не имеет никакой связи с Грецией. Что ты об этом думаешь?

Я понимаю, о чём ты. Но честно говоря, я не против всех этих кофеен. Да, они теперь повсюду, это часть мировой джентрификации. Но они делают действительно хороший кофе, и для меня этого достаточно. Индустрия кофеен в Афинах одна из самых прогрессивных во всём мире. Я совсем не скучаю по тем временам, когда везде наливали фильтрованный кофе наподобие того, что подают в самолётах, или чернющий эспрессо. Я сторонник прогресса, даже если у него есть и обратная сторона.

Забавно, что ты назвал Birdman. Это одно из лучших мест в Афинах прямо сейчас. Там гораздо лучше, чем в ресторанах, где готовят плохую греческую еду под видом новой греческой кухни. Я тоже не знаю, насколько Birdman и правда японский, но там подают вкусную еду высокого качества, там хорошая подборка вина и приятная барная атмосфера. Ненавижу концепцию высокой кухни! Это же скука смертная.

Я хотел поговорить с тобой о скрытых сокровищах. Почему мы так стремимся их отыскать? Сколько себя помню, я всегда искал нечто классное, о чём никто не знает. Мне кажется, ты тоже такой. И Лоран Лапорт из Where is the cool? такой. И многие другие. Как ты думаешь, почему мы это делаем? Почему мы прикладываем столько усилий, чтобы их отыскать, а потом неохотно делимся с остальными?

Это как найти потрясающий пляж на острове, где больше никого нет. Кому охота загорать в толпе туристов с дурацкими ракетками? Думаю, никому. Мы хотим сохранить свою находку в секрете. Но время скрытых сокровищ прошло. Каждый небольшой книжный магазинчик, ресторан, пляж, остров больше не могут оставаться в секрете. Поскольку всё больше и больше людей получают доступ к информации в интернете, всё тайное становится явным. Дешёвые перелёты ещё больше усугубили туризм.

Ты не можешь держать в секрете ту тратторию на Сицилии, потому что ты уже опубликовал её в Инстаграме. Люди будут спрашивать: «Где это?» Можно, конечно, ответить, что это в Китае, но в конце концов люди всё равно её найдут. И в следующий раз, когда ты окажешься в этой траттории, там будет не протолкнуться.

Я расскажу тебе забавную историю. В Афинах есть популярная «секретная» таверна, которая называется Diporto. Раньше там обедали исключительно греки, в основном те, кто живут и работают около большого центрального рынка. А теперь эта таверна стала туристической достопримечательностью. Полагаю, в этом нужно винить людей вроде меня. Однажды я ждал столика в Diporto, и ко мне подошла семья испанских туристов. Они спросили: «Это та самая секретная таверна?» Я ответил, что пожалуй она больше не такая уж и секретная, раз они смогли её найти.

Diporto. Фото: Kennedy Magazine

Хочу спросить про твой стиль. Я бы назвал его современной версией американской Лиги плюща. Возможно даже в японском прочтении. Вне времени и вместе с тем актуальный. Как ты сам подходишь к своему внешнему виду?

Ты довольно точно охарактеризовал мой стиль. На меня очень повлияли Brooks Brothers и американские университеты Лиги плюща. Но я стараюсь не зацикливаться. Прикладывая слишком много усилий, легко скатиться в клоунаду.

Теперь, когда мне исполнилось 40 лет, мой стиль — выглядеть как можно менее глупо. Я и правда ношу много японской одежды, в особенности orSlow, Camoshita, Snow Peak и, конечно, деним. Но пытаюсь сочетать всего понемногу, чтобы не было скучно.

Крис Контос. Фото: Kennedy Magazine

Рискну предположить, что ты не особо следишь за миром моды. И всё же, что ты думаешь о бесконечной погоне за новыми трендами? Думаешь, люди когда-нибудь смогут остановиться и принять стиль актуальный вне времени?

Мне кажется, это невозможно. Большинство людей никогда не остановятся на чём-нибудь одном. И причины тому носят главным образом философский характер. Люди постоянно ищут что-нибудь новое. Это может звучать абсурдно, но многие из нас очень боятся смерти. Я в том числе. Но я стараюсь не заполнять свою жизнь бессмысленными предметами, которые выкину через месяц, только ради того, чтобы чувствовать себя лучше.

Смерть. Это жестоко, но многие люди не могут и минуты вынести в одиночку. Тебе может показаться, что это никак не относится к твоему вопросу, но это не так. Жизнь — хитрая штука. Кто-то с ней справляется, а кто-то не очень. Поэтому скоротечные тренды — очень плодородная почва. Тщеславие. Сайты вроде Hypebeast и Highsnobiety построили бизнес на потребности людей в новом.

Как ты собираешься по утрам? За годы у тебя наверно накопилось много одежды. И поскольку это вещи высокого качества, они очень долго не снашиваются. Как ты выбираешь, что надеть каждый день?

Честно говоря, у меня не так уж много одежды. Я постоянно ношу одни и те же вещи! Стараюсь каждый год покупать базовые вещи. Хороший тёмно-синий пиджак всегда пригодится, пара толстовок и белых футболок высокого качества.

Единственное, что я покупаю постоянно — это рубашки. В особенности Gitman и Engineered Garments. Так что они занимают много места в моём гардеробе. Но мне не сложно выбирать, что надеть: у меня есть несколько сочетаний, которые я ношу регулярно и чувствую себя в них уверенно.

Крис Олбердинг из Gitman. Фото: Kennedy Magazine

Ты ещё носишь те джинсы Momotaro, которые купил в 2015-м? Как они держатся?

Они выглядят потрясно, но я уже не влезаю в них. Я купил их даже в 2014-м. И с тех пор набрал 10 кг. Поэтому теперь их с гордостью носит моя жена.

В эту эпоху интернет-зависимости, как ты сохраняешь способность концентрироваться? Постоянно переключаясь с одного занятия на другое, становится тяжело сконцентрироваться хотя бы на 5 минут.

Никак! Я постоянно занимаюсь всем сразу. У меня нездоровая зависимость от Инстаграма. А отвечать на письма — вообще одна из самых трудных задач. Но больше всего я скучаю по способности читать книги, не отвлекаясь.

Ты как-то сказал, что Kennedy — это твой способ быть причастным к миру за пределами твоего родного города. Как читатель, я тоже чувствую такую связь. Но это же иллюзия. Так же, как и интернет. Едва ли я когда-нибудь встречу всех этих героев, несмотря на то, что через журнал я получаю возможность заглянуть краем глаза в их жизнь. Что ты об этом думаешь?

Мне кажется, такие иллюзии помогают нам двигаться вперёд. Только подумай: в наше время как никогда легко путешествовать, открывать новые места, встречать новых людей. Мне нравится, как об этом говорил Люсьен Фрейд (прим. британский художник):

«Я очень редко покидаю Лондон. Для меня путешествия — это возвращение к истокам. Лучше познавать, где ты сейчас; глубже изучать знакомые чувства. Я совершенно уверен в том, что „знание сердцем“ даёт широту возможностей, потенциал которых куда сильнее, чем путешествия в новые места, какими бы невероятными и завораживающими они ни были.»


Десятый номер Kennedy, про Грецию, можно полистать бесплатно онлайн. А за путешествиями Криса можно наблюдать в Инстаграме.

Подписаться на блог
Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное